Лаврушка

Давайте звонить, – Андрей нажал на дверной замок. Все напряглись, затаились. И только я не могла перестать думать и наслаждаться тем, как Лаврушка нежно поглаживал тыльную сторону моей ладони подушечкой большого пальца.

Тихие шаги за дверью внутри квартиры, шорох открываемого замка и дверь, наконец, открылась. На пороге стоял папа. Придирчиво нас оглядев, без капли веселья в синих глазах, отошел в сторону и указал рукой вглубь квартиры.

– За стол переговоров. Живо!

Всё сжалось. Вообще всё. Всё, что только есть в организме и имеет функцию сжиматься, сжалось так, что и иголочка не проскочит.

Весь наш скандальный квартет медленно переглянулся и все как один поняли, что сколько бы нам всем не было лет, и какой опыт не хранился бы за плечами, в момент, когда ты видишь, что родитель не в духе, рефлекторно сжимается всё, что сжималось еще в далекие детские года.

– Нам руки помыть или шею? – спросила я аккуратно, видя, что папа не настроен шутить. возможно, прямо сейчас в гостиной мама затачивает гильотину.

– Руки, – прошелестел его голос. – И рот с мылом тоже. Ясно, девочки?

Поочередно посмотрев на меня и Свету, папа прошел в гостиную, где мама звенела посудой.

Мы снова переглянулись и гуськом, почти на цыпочках, прошли в ванную комнату, где поспешили скорее помыть руки. Потому что еще с детства известно, что чем дольше ждет родитель, тем злее он становится.

Тем же молчаливым отрядом вошли в гостиную, где мама натирала бокалы и составляла их на стол.

– О, ребятки! – воскликнула она, увидев нас. – А вы чего в магазин-то бегали так поздно?

– В магазин? – нахмурилась Света.

Бросили взгляд на папу, который за спиной мамы демонстрировал нам отлично сложенный кулак. Очень… говорящий кулак.

– Так это… – почесала я нос и тут же одернула руку, потому что чесать нос – первый признак вранья. – Хлеб дома кончился.

– Есть он, – теперь мамина очередь непонимающе хмуриться.

Папин кулак стал еще более угрожающим.

– Так черного захотелось. С отрубями, – пришел нам всем на помощь Андрей.

– Ой, да, – мечтательно возвела мама глаза к потолку. – Иногда тоже хочется черного хлебушка. Купили?

Папин кулак действовал как волшебная палочка, запускающая механизм маленькой лжи.

– Не купили.

– Кончился.

– Не свежий.

– Завтра купим.

Наш квартет пел красиво и, в общем-то, слажено. Папин кулак одобрительно разжался, как всё то, что до этого момента было в нас сжато.

– Ну, тогда садитесь за стол, ребятки, – певуче пригласила мама. – Вас же ждем."

"Дирижер нашего маленького лживого квартета взглядом разрешил нам всем сесть по своим местам, а затем и сам сел рядом с мамой.

Андрей и Тим сразу были назначены на разлив алкоголя по бокалам.