Лаврушка

– Что-то, по-моему, ситуация только усугубляется, – протянула я задумчиво. – Я, конечно, догадывалась, что ты тот еще извращенец, но не настолько же, Лавруш.

– А что я могу сделать, когда на мне практически лежит королева красоты?

– У тебя галлюцинации? Мы здесь одни, и никакой королевы красоты рядом нет. Тут только я на тебе лежу.

– Ты только что убила на корню мой шедевральный комплимент.

– А! Так ты это обо мне? Ну, тут уточнять надо было, Лавруш. Королева антикрасоты, если речь обо мне.

– Ошибаешься, – сказал он с легкостью. – Даже с припухшим лицом и торчащей вверх челкой ты могла бы выиграть любой конкурс красоты. А уж если ты наденешь ту пижамку с инфузориями…

– С авокадо, – поправила его рефлекторно.

– С авокадо, то вообще с ума сойти можно.

– Ты меня сейчас клеишь, что ли? – подперла щеку ладонью и нависла над Андреем. Взгляд неконтролируемо скользнул к губам и задержался на них дольше, чем полагается просто друзьям.

– А если бы и клеил, ты против? – спросил он вполголоса, а большой палец его руки тем временем стал чертить мягкие круги на бедре, скрытом спальником. Круги очень быстро превращались в волны мурашек, перерастающих в самое настоящее цунами противоречивых чувств в грудной клетке."

"– Это на тебя так длительное воздержание действует? – задала я вопрос, который смело могла адресовать и самой себе тоже.

– Не пугай меня этими словами, – рассмеялся Андрей. – Так на меня действуешь ты и это, честно говоря, даже немного пугает.

Повисло неловкое молчание и взгляды, которые тоже нельзя назвать дружескими.

– Мы собираем городок! – папа потряс палатку, и это стало катализатором для того, чтобы разлепить нас с Андреем.

Я просто отпрянула от него и неловко поправила шорты и задравшуюся майку, боясь снова заглянуть в глаза мужчине.

– Придется идти на крайние меры, – Андрей сел и потер лицо ладонями.

– Какие?

– Искупнуться в реке.

– И как ты сейчас пойдешь на глазах у всех со своим… рычагом?

– Придется бежать. Так что предлагаю сделать вид, что я нарвался, и ты очень сильно хочешь зашить меня в спальнике и утопить.

– А! Ну, тут даже вид делать не надо. В общем-то, так оно все и есть.

– Так, – хлопнул он ладонями по коленкам. – Для начала отвернись, чтобы не смущаться, а потом беги за мной и матерись.

– Отвернуться? – прыснула я. – Значит, как у меня дома ходить, в чем мать родила, так ты не смущаешься, а как тут в шортиках показаться, так я, значит, отвернись?

– Тут ситуация такая… непростая.

– Ладно, – сделав одолжение, отвернулась от него, но выставила руку. – Дай мне что-нибудь такое, чем тебя можно будет гнать.

– Ссаных тряпок нет.

– Дай, какие есть.

Тихий шорох за спиной и мне в ладонь легла мягкая ткань. Потом еще одна.