Лаврушка

– И в лыжах?

– И с лыжами.

– Я не покатаюсь с палками? – обиженно оттопырил нижнюю губу.

– Никаких палок в моей постели. Ни лыжных, ни каких-либо в других.

– А как же та палка, которую нужно регулярно кидать в пламя нашей любви?

– Андрей!

– Шучу.

Глава 24

– И что вы сегодня устроили?

Мама в роли принципиального надзирателя сидела за кухонным столом, сложив на него руки. В одной из них, кстати, было зажато вафельное полотенце так, словно мы со Светой рисковали вот-вот получить по щам за неправильные ответы.

– Ничего мы не устроили, – пробубнила сестренка, протирая тарелку, которую я ей только что дала.

Всё как в детстве: я мою посуду, Света – протирает.

– Ничего?! – иронично выплёвывает мама. – А то, что я сидела и краснела за вас обеих – это, по-вашему, ничего? Это, что за соревнования такие, Света, чей жених краше? Я на конкурс затей звала, что ли?

– Мама, какой конкурс? – поморщилась сестра. – Мы просто поговорили по-девичьи и всё.

– По-девичьи?! – не унималась мама, а я спиной чувствовала, что сейчас в кого-то из нас может прилететь полотенце. – А то, что парни не знали, куда им себя деть, ты не заметила? По-девичьи они поговорили… Вы бы еще конкурсы устроили! Карандашом в бутылочку, гири поднять, отжаться…

– Мам, – попыталась я влить каплю позитива в непростой разговор. – Ну, похвастались мы немного своими женихами. Что в этом такого? Парням, наоборот, приятно, что их невесты ими гордятся."

"– А ты? – резко оборвала меня мама. – Ты – старшая сестра, не могла быть умнее и, хотя бы, за столом не показывать свои зубки?

– Мам, – выдохнула я устало и остановила мытьё тарелки. Почесала бровь запястьем и посмотрела ей в глаза. – Ты прекрасно знаешь, что я не начинаю конфликт первая. Никогда. И к тому же, младшенькой уже двадцать четыре годика. Думаю, к этому возрасту она уже достигла определенной зрелости и способна отвечать за свои слова и поступки, а не прятаться за спиной старшенькой.

– Я не пряталась ни за чьей спиной, – еще немного и Света топнет ножкой. – Просто я не понимаю, в чем претензия, если вечер прошел нормально и никто в слезах не умчал домой. Все взрослые: поговорили, пошутили и всё.

– Иногда думайте, о чем шутите и как, – процедила мама сквозь зубы.

«Думайте». Обе.

Времена идут, но ничего не меняется. Стоило Светке в чем-то провинится, как отвечали обе, потому что, я как старшая, не доглядела. Стоило накосячить мне – отвечала только я.

– Завтра мы едем на рыбалку, – постучала мама указательным пальцем по краю стола. – И только попробуйте там выкинуть что-то подобное. Понятно?

– Угу, – кивнула я, отвернувшись к раковине.

– Не слышу!

– Понятно, – произнесли мы синхронно со Светкой.

– Устроили, ё-моё… – продолжила мама сокрушаться, выходя из кухни.

Настроение упало ниже нуля.