Лаврушка

– Да… – махнул рукой в неопределенном жесте. – Грузчики привезли родителям мебель раньше договоренного срока и сейчас нужно помочь отцу убрать старую и поставить новую. Бытовуха, в общем.

– А, – протянула понимающе. – Тогда давай как-нибудь отсюда выбираться.

– Сейчас, – Макар поднял руку куда-то под купол нашего столика и дернул за небольшой рычаг. Столик немного дернулся и медленно поехал обратно в кафе, возвращаясь в родное стойло.

– Так мы могли просто дернуть за эту штуку и вернуться обратно? – выпучила я глаза. – Ты раньше сказать не мог?

– Чтобы ты дернула за эту штуку и мы вернулись раньше? – смеялся Макар. – Не-а, не мог.

– Я тебя запомнила, – сузила глаза и с большим облегчением выдохнула, когда ноги коснулись твердого пола.

До мотоцикла добрались почти бегом, потому что Макар явно спешил, а задерживать мне его не хотелось.

Приняла из его руки шлем, сама надела и почти с прыжка села ему за спину.

– Держишься? – спросил он меня.

– Да, – сильнее сжала кольцо рук вокруг торса и мотоцикл сорвался места, разметав камни гравийной дороги по сторонам.

Всё было просто волшебно: мы едем, я обнимаю Макара, лыблясь в шлем, пока он излучает мужество и тепло, управляя необузданной силой ревущего под нами мотора. Но при въезде в город начался ливень, в который мы и попали. За считанные минуты я промокла до нитки. Замерзла, продрогла и с завистью смотрела на тех, кто теснился в автобусах или просто стоял под крышей остановки.

Макар остановил мотоцикл почти у самого подъезда. Быстро спешилась с него, сняла шлем и протянула, явно спешащему и не меньше моего продрогшему парню.

– Надень, – выхватила из его руки шлем, который он собрался прикрепить за своей спиной. – Дождь и скользко. Не рискуй.

Занесла шлем над его головой и забыла, как дышать, когда Макар сильной рукой обхватил меня за талию и резко притянул к себе.

С жадностью напал на губы, запечатляя на них поцелуй, наполненный страстью и желанием.

Ноги задрожали уже совсем не от холода.

В этом парне точно живет порочный демон. И как я рада, что он дает ему свободу вот такими маленькими, но очень к месту, порциями.

– Я позвоню тебе, – выдохнул он мне в губы теплым дыханием.

С потемневших от влаги волос вниз ползли капли и стекали по скулам, затем падая на широкую грудь.

– Звони, – только и смогла я сказать, прежде чем испытать на своих губах еще один крышесносный поцелуй, после которого мне захотелось запрыгнуть к нему на колени и поехать к его родителям, чтобы собрать вместе с ним… кровать.

Но у нас лишь второе свидание и приличия ради нужно дотерпеть хотя бы до третьего.

– Пока, – чмокнул напоследок невесомо в губы и, надев шлем, исчез за стеной дождя.