Наставники Лавкрафта

Фонарь инспектора ярко освещал ее, я увидел нечто странное и пригляделся повнимательнее. Там кто-то начертил красным мелом грубый контур руки – человеческой руки. Однако меня поразило необычное расположение пальцев; оно было вот такое… – Он взял карандаш, лист бумаги, сделал беглый набросок и подал его Филипсу. Это был грубый абрис тыльной стороны ладони, со стиснутыми в кулак пальцами; кончик большого пальца торчал между указательным и средним и был обращен книзу, как бы указывая на что-то.

– Что-то в этом роде, – сказал Дайсон, видя, что Филипс побледнел еще сильнее. – Большой палец как бы указывал на труп; жуткий жест, и казалось, будто рука живая. А чуть ниже виднелась маленькая метка, присыпанная меловой пылью, – как если бы кто-то начал чертить, но мелок сломался в его руке. Обломок мелка лежал на земле. Что вы об этом думаете?

– Это ужасный древний символ, – сказал Филипс, – один из самых ужасных знаков, связанных с верой в дурной глаз. Он распространен ныне в Италии, но можно не сомневаться, что был известен с глубокой древности. Это – один из пережитков; его возникновение мы должны отнести к тем темным топям, из которых произошел человек.

Дайсон взял свою шляпу и собрался уходить.

– Я думаю, без всяких шуток, – сказал он, – что свое обещание выполнил, и мы действительно идем по горячему следу. Получается, что я на самом деле показал вам первобытного человека или, во всяком случае, образчик его творчества.

II. Инцидент с письмомПримерно через месяц после невероятного и таинственного убийства сэра Томаса Вивиэна, известного и всеми уважаемого специалиста по сердечным болезням, Дайсон снова навестил своего друга Филипса, которого застал, против обыкновения, не погруженным в серьезные исследования, но развалившимся в большом уютном кресле в расслабленной позе. Он сердечно приветствовал Дайсона.

– Я очень рад, что вы пришли, – начал он. – Я уже подумывал сам зайти к вам. В нашем деле не осталось больше ни тени сомнения.

– Вы имеете в виду дело сэра Томаса Вивиэна?

– О нет, вовсе нет. Я говорю о проблеме рыболовных крючков. Откровенно говоря, при нашей предыдущей встрече моя уверенность была не вполне обоснованной, но с того момента появились новые факты; только вчера я получил письмо от прославленного члена Королевского общества[34], которое все разъяснило. Теперь я размышляю над тем, за какую новую задачу взяться; я склоняюсь к тому, что еще многое можно сделать в области так называемых нерасшифрованных надписей.

– Ваш выбор мне нравится, – сказал Дайсон, – думаю, такое исследование будет полезным. Но сейчас мне представляется более таинственным дело об убийстве сэра Томаса Вивиэна.

– Вряд ли, по-моему.