Наставники Лавкрафта

– Как раз напротив – очень интересует, хотя вижу постоянно. Кстати, вы недалеки от истины. Этот холмик – действительно могила.

– Быть не может! – воскликнул Хольгер недоверчиво. – Подозреваю: сейчас вы скажете мне, что на самом деле там лежит тело!

– Нет. Это не так. Я знаю точно: не поленился, специально спустился вниз, сходил и посмотрел.

– Так что же там такое? – спросил Хольгер.

– Ничего.

– То есть вы полагаете, это эффект игры света?

– Может быть. Но есть в том нечто необъяснимое: нет никакой разницы – восходит луна или заходит, светит ярко или тускло. И где она: на востоке или на западе. Но, когда луна в небе, – контуры тела на могиле всегда различимы.

Хольгер кончиком ножа поправил табак в трубке, а затем прижал его большим пальцем – табак разгорелся. Друг пыхнул дымом и встал со стула.

– Если вы не возражаете, – произнес он, – прогуляюсь-ка я вниз да посмотрю, что там и как."

"Он оставил меня, пересек площадку и скрылся в темном провале лестницы. Я остался на месте и сидел, глядя вниз, – до тех пор, пока он не покинул цитадель. Хольгер вышел на залитое ярким лунным светом открытое пространство, затянул старую датскую песню и прямиком двинулся к загадочному холмику.

Когда до места оставалось шагов десять, Хольгер ненадолго остановился, сделал два шага вперед, потом три или четыре назад, затем остановился снова. Я знал, что это означает: он добрался до того места, где Нечто перестает быть видимым. Где, как сказал бы мой друг-художник, световой эффект меняется.

Потом он пошел вперед и не останавливался, пока не достиг холмика. Я по-прежнему видел Нечто. Но теперь оно уже не лежало, как прежде, а приподнялось на колени, обняло Хольгера и смотрело ему в глаза. В этот момент холодный ветер пахнул мне в лицо и шевельнул волосы. Это был всего лишь бриз, обычный вечерний бриз, но мне почудилось дыхание иного мира.

А Нечто между тем, казалось, пытается вытянуться во весь свой рост, оно карабкалось вверх по Хольгеру, используя его как опору в своем восхождении. Тот же словно застыл и стоял неподвижно, повернув голову в сторону башни. Знаю, на фоне луны силуэт ее смотрится особенно живописно.

– Возвращайтесь! – крикнул я. – Не стойте там всю ночь!

Мне показалось, он отходил от холма с трудом – словно что-то ему мешало. И я знал, что мешало. Я видел, как руки Нечто обвивали его талию, удерживая его, но оно не могло оторваться от могилы. Хольгер медленно отступал, а за ним тянулся шлейф тумана – белый и тонкий. Я увидел, как мой друг вздрогнул и поежился, словно от холода. И в тот самый момент до меня донесся крик боли. Он был негромкий, но отчетливый.