Наставники Лавкрафта

Есть опасение, что там может оказаться свинец, понимаете ли? А если так, то я предпочту остаться в неведении, ибо лучше уж до конца не быть уверенным. Если же и в самом деле там находится свинец, это означает, что я причастен к преступлению… Ровно в той мере, как если бы я собственноручно умертвил несчастную. Любому это покажется очевидным, думается мне. А пока мне ничего доподлинно не известно, я нахожу утешение в том, что говорю: это курьезный вздор; миссис Пратт умерла естественной смертью, а Люк заимел белоснежный череп, когда еще учился в Лондоне. Мне бы следовало покинуть этот дом… если бы я был уверен в достаточной степени. Как бы там ни было, спать в комнате, где стоит зловещий шкаф, мне не стоит и пытаться.

Вы спросите, почему бы мне не забросить череп в пруд. О, пожалуйста, не называйте это «адским пугалом» – оно не любит, когда его обзывают.

Вот – опять! О боже, ну и вопль! А я говорил вам! Вы что-то бледны, друг мой. Набейте свою трубку, подвиньте стул ближе к огню и выпейте еще. Старый добрый джин еще никому не навредил. Я видел, как один голландец с Явы поутру осушил полбутылки Хюльсткампа, не моргнув и глазом. Сам я не пью, потому что спиртное плохо уживается с моим ревматизмом. Вы не мучаетесь ревматическими болями, поэтому вам спиртное не навредит. Кроме того, на дворе промозглая ночь. Ветер вновь завывает и скоро сменится на юго-западный; вы слышите скрежет окон? Морская волна, должно быть, тоже изменила свое направление, следуя за печальными стонами.

Мы бы, скорее всего, не услышали это опять, если бы вы не сказали то, что сказали. Я более чем уверен. Ну, если вы считаете это всего-навсего совпадением, ваше право. Но я предпочту, чтобы вы больше не обзывали эту штуковину, если не возражаете. Может статься, бедная маленькая женщина слышит, и, возможно, это ее расстраивает, разве не так? Привидения? Вздор! Нельзя назвать привидением то, что можно взять в руки и осмотреть при свете дня и что начинает дребезжать, стоит его только потрясти, не так ли? И это нечто такое, что слышит и понимает; нет никаких сомнений.

Я попытался спать в лучшей из имеющихся спален, когда только перебрался в дом, потому что это самая удобная комната. Но пришлось отказаться от затеи. То была их комната. В ней стоит большая кровать, на которой умерла бедная миссис. Там же, в нише, располагается шкаф – у изголовья, слева. Внутри шкафа, в коробке для шляпок, и хранится череп. Я провел в той комнате всего две недели после своего приезда, а затем решил перебраться в маленькую комнатушку внизу – ту, что рядом с операционной. В ней когда-то отдыхал Люк, ожидая среди ночи вызова к очередному пациенту.

Мне всегда хорошо спалось на суше.