Наставники Лавкрафта

Флора воспользовалась лодкой, чтобы переправиться, а потом как-то ее спрятала.

– Она же дитя! Как ей было справиться одной?

– Она сейчас не одна, и в такие моменты она не дитя, а старая, старая женщина.

Это мое странное утверждение вызвало у миссис Гроуз, как обычно, очередной приступ покорности; я тем временем тщательно рассмотрела всю видимую часть береговой линии пруда и сообразила, что лодка отлично могла поместиться в одной из маленьких бухточек, замаскированных с нашей стороны изгибом берега, а с другой – группами деревьев, растущих у воды.

– Но если лодка там, куда же она-то подевалась? – встревоженно спросила моя спутница.

– Это нам и следует выяснить. – И я пошла дальше.

– Обойдем все озеро?

– Именно так, хоть это и далеко. У нас это займет всего минут десять, но для ребенка расстояние значительное, почему она и не пошла пешком, а предпочла двинуться прямиком по воде."

"– Батюшки! – снова вскричала моя подруга; улавливать логику моих рассуждений было свыше ее сил. И все же она тащилась следом за мною по сильно изрытому участку, по извилистой тропинке, заросшей травою; это был непростой, утомительный процесс, и когда мы прошли половину пути, я остановилась, чтобы дать ей перевести дух. Я поддерживала Гроуз, благодарная за содействие, уверяя, что она может оказать мне серьезную помощь; это придавало свежие силы нам обеим, и еще через несколько минут мы добрались до точки, откуда увидели лодку там, где я и предполагала.

Лодку намеренно спрятали поглубже и привязали к стойке ограды, которая в этом месте доходила до кромки воды, что облегчало высадку. Поглядев на пару коротких, тяжелых весел, вынутых из уключин, я подумала, что маленькая девочка могла справиться с ними лишь чудом; но к этому часу я уже долго жила среди чудес и слишком много волновалась по более необычным поводам. В ограде была калитка; пройдя через нее, мы вскоре оказались на открытом пространстве. И тут мы обе разом вскрикнули: «Вот она!»

Флора стояла невдалеке от нас на траве, улыбаясь, как будто отмечая завершение своего спектакля. Потом вдруг наклонилась и вырвала – так, словно за этим и пришла – большой, уродливый пучок увядшего папоротника. Я мгновенно догадалась, что она недавно вышла из рощи. Флора ждала, пока мы подойдем, сама не сделав ни шага, а наше приближение (я это осознавала) отличалось поразительной торжественностью. Девочка улыбалась и улыбалась, и наконец мы сошлись; но все это происходило в тишине, отчетливо зловещей.

Миссис Гроуз первой очнулась от колдовских чар: она упала на колени и, прижав дитя к груди, так и застыла, обнимая нежное, податливое тельце. Пока длился этот немой акт обожания, я могла лишь наблюдать со стороны, и особо внимательно, так как Флора смотрела на меня поверх плеча доброй женщины.