Наставники Лавкрафта

Выяснилось, ни больше ни меньше, что на протяжении нескольких месяцев Квинт и мальчик постоянно общались. В пользу миссис Гроуз говорила ее храбрая попытка покритиковать неуместность этой ситуации; она намекала на неприличие такой тесной дружбы и даже позволила себе откровенно заявить об этом мисс Джессель. Мисс Джессель, как ни странно, потребовала, чтобы та не лезла не в свое дело, после чего добрая женщина рискнула обратиться напрямую к маленькому Майлсу. Под моим нажимом она упомянула, что сказала ему, как ей хотелось бы, чтобы юный джентльмен не забывал о разнице положений.

Я, конечно, настояла на уточнении.

– Вы напомнили ему, что Квинт – всего лишь простой слуга?

– А то как же! Но вот ответ его был плох.

– И что он сделал? – спросила я после паузы. – Пересказал ваши слова Квинту?

– Нет. Вот как раз этого не сделал, – ей снова удалось меня впечатлить. Но она еще добавила: – Во всяком случае, я уверена, что не сделал. Так он еще и отрицал некоторые случаи.

– Что за случаи?

– Когда они оставались вдвоем, как если бы Квинт был его наставником, и очень важным, а с маленькой леди занималась только мисс Джессель. То бишь Майлс с тем типом уходил гулять и проводил с ним целые часы.

– Выходит, что он увильнул от правды – сказал, что этого не было? – Ответ был мне так ясен, что я добавила: – Понимаю. Он солгал.

– Ох ты! – пробормотала миссис Гроуз. Видимо, это ей не показалось важным, судя по следующему замечанию: – Видите ли, ведь мисс Джессель не возражала. Она этого Майлсу не запрещала.

– А он сослался на это в свое оправдание?

– Нет, – неохотно произнесла она, – Майлс об этом ничего не говорил.

– Не упоминал о гувернантке в связи с Квинтом?

Гроуз заметно покраснела, поняв, к чему я клоню.

– Ну, не высказывал он ничего. Отрицал, – и она повторила: – он отрицал.

Господи, как же мне пришлось нажать на нее!

– Значит, вам стало ясно, что ребенок знал, что происходило между этими двумя негодниками?

– Не знаю, – простонала бедняжка. – Не знаю!"

"– Да знаете вы все, дорогая моя. Просто вам недостает моей ужасной храбрости, и вы умалчиваете, из робости, скромности и деликатности, даже о том, что в прошлом, когда вам приходилось, без моей помощи, молча терпеть, мучило вас больше всего. Но я вытащу это наружу! Что-то в поведении мальчика дало вам понять, что он покрывал и оберегал их связь.

– Ох, он не смог препятствовать…

– Тому, что вы, осмелюсь утверждать, узнали правду? Но, боже мой, – я разгорячилась от новой мысли, – что же они должны были сделать, чтобы до такой степени преуспеть с ним?!

– Ах, да ведь нынче все уже наладилось! – печально заметила Гроуз.