Наставники Лавкрафта

Он мог там быть, мог не быть; но раз я его не вижу, значит, его нет. За это соображение я уцепилась; затем, вместо того, чтобы вернуться тем же путем, я по наитию подошла к окну столовой, смутно понимая, что должна постоять там, где находился пришелец.

Так я и сделала: приложила лицо к раме и посмотрела, как он, внутрь комнаты. Будто нарочно, для полного сходства, из холла в столовую вошла Гроуз, как я до того. Это позволило мне представить, что перед тем происходило со мной. Она увидела меня, как я – пришельца; она застыла на месте, как я; от меня ей как бы передалась часть пережитого шока. Она побледнела, и я спросила себя, была ли я так же бледна. Она коротко взглянула и отступила, повторяя мой путь, и я поняла, что она сейчас выйдет из дому, обогнет его, и мы встретимся здесь. Я осталась на месте и, поджидая ее, думала о разных вещах. Но только об одном я здесь упомяну. Меня удивило, почему она тоже испугалась.

VО, экономка дала мне ответ, как только, обогнув угол, появилась передо мной.

– Ради всего святого, что случилось? – Она теперь раскраснелась и запыхалась. Я промолчала, пока она не подошла поближе.

– Со мной? – наверно, мне удалось изобразить удивление. – А что, видно?

– Вы побелели, как полотно. Ужасно выглядите.

Я задумалась; я могла без стеснения использовать эти слова, чтобы разрушить ее неведение. Необходимость уважать стеснительность Гроуз упала без шороха с моих плеч, и если я на мгновение заколебалась, то вовсе не оттого, что хотела отступить. Я протянула руку, и экономка взяла ее; я держала крепко, мне нравилось ощущать близость к ней. В робко растущем удивлении Гроуз я нашла некоторую поддержку.

– Вы пришли, чтобы идти со мною в церковь, я понимаю, но пойти не смогу.

– С вами что-то случилось?

– Да, и вам следует это узнать. Я выглядела странно?

– Через окно? Просто страшно!

– Неудивительно, – сказала я, – меня сильно испугали.

По лицу Гроуз было ясно видно, что она пугаться не желает, и все же она слишком хорошо помнила свое место, чтобы не разделить со мною любую явную неприятность. О да, само собой подразумевалось, что она должна!

– То, что вы увидели из столовой минуту назад, – это последствие испуга. А то, что видела я – чуть раньше, – было гораздо хуже.

– Что же это такое? – рука экономки дернулась.

– Крайне странный человек. Он глядел в окно.

– Что за человек?

– Не имею ни малейшего понятия.

Миссис Гроуз без толку огляделась.

– Куда же он делся?

– Я и этого не знаю.

– А раньше вы его видали?

– Да, один раз. На старой башне.

Она смогла лишь пристальнее поглядеть на меня.

– Вы хотите сказать, что это посторонний?

– О, именно так!

– И вы мне ничего не сказали?

– Нет. У меня были причины. Но теперь, когда вы сами догадались…

Этот выпад Гроуз выдержала с округлившимися глазами.