Тайну прошепчет лавина

Он сделал всего пару глотков, и его начало мучительно рвать в раковину, а когда он отплевался и откашлялся, то вылил остатки коньяка туда же. Это был последний раз, когда он пил коньяк.

Чувствуя себя слабым после рвоты, он добрел до кровати, упал на нее и тут же заснул. Сон казался спасительным, потому что в нем можно было не думать. Проснувшись в районе пяти вечера, он позвонил в больницу, где с ним разговаривали каким-то странным голосом и не отвечали прямо ни на один из вопросов. Одевшись, он поехал туда и долго пытался пробиться в реанимацию, где было заперто, и никто не отвечал за звонки в дверь.

Потом кто-то вышел, и его куда-то вели. Так он оказался в кабинете Мефистофеля, и тогда впервые прозвучали слова про врачебную ошибку. Признаться, он ничего не понял, и все спрашивал, где Нина и как она. Его снова куда-то повели, и наконец он увидел жену, с перевязанной головой лежащую на кровати и смотрящую на него.

Нина позвала его по имени, и он обрадовался, потому что это означало, что жена его узнает, а значит, операция прошла успешно. Но она снова позвала его, а потом опять и опять. Он подошел к кровати и взял ее за руку, но она никак не отреагировала, только продолжала смотреть на него широко открытыми глазами, монотонно повторять его имя, и все.

Это продолжалось день за днем. Нина или спала, или смотрела на него, не узнавая, повторяя только одно слово. Одно имя. Врачебная ошибка. Поврежден мозг. Состояние необратимо и на улучшение рассчитывать не приходится. Кажется, ему это объясняли не один и не три, а раз пять. Он слышал, разумеется, но все равно не понимал. Не мог смириться.

Он знал, что трагедия произошла потому, что проводивший операцию врач был пьян. Он знал, что эти люди, его тесть в первую очередь, хотели бы это замять, но собрался с силами и не дал этого сделать. Конечно, освидетельствования никто не проводил, и суда, разумеется, тоже не было. Но набирающие тогда могущество соцсети позволили сделать историю публичной, привлечь к ней внимание, раздуть скандал.

Оказалось, что Мефистофель уже далеко не так всемогущ и всесилен. Оказалось, что у него полно врагов, мечтающих занять теплое место и вовсе не стремящихся возвести на трон какого-то там зятя. Врачебная ошибка, точнее, пьяная операция стоила уроду-врачу карьеры, вот только облегчения это не принесло.

Нина умерла, и то место в душе, которое навсегда было отведено ей, теперь зияло пустотой, бесконечной и засасывающей. День шел за днем, год за годом, черная дыра не обретала очертаний, рана не затягивалась. Нина все так же приходила во сне, звала по имени. Он просыпался в холодном поту и потом долго лежал без сна, мечтая о том, как когда-нибудь отомстит за ее смерть. Промежутки между ночными визитами жены становились все больше.