Тайну прошепчет лавина

Если в ее словах была хотя бы толика реальности, то рядом с нами ходил убийца, и он вполне мог быть заинтересован в том, чтобы перевести подозрения на меня. На что еще может сгодиться «очкастая рыжая жаба», если не на то, чтобы стать козлом отпущения в чьей-то дьявольской игре.

Она начала нести какую-то чушь про мои слишком качественные лыжи, мокрые от снега по ночам. Признаться, я ничего не понял.

– Аркадий Петрович, в момент нашего знакомства вы умолчали о том, что являетесь мастером спорта по горным лыжам, – мягко вступил в разговор Павел.

Этот парень мне почему-то нравился, в нем чувствовались какая-то основательность и надежность. Жаль, что он ремонтирует лифты, а то я бы, пожалуй, предложил ему работу в Москве. Кажется, он считал, что дело серьезно, и его вопрос уже было не так легко проигнорировать, поскольку смотрел он, что называется, в корень.

– Я не привык особо хвастаться своими достижениями, – вяло соврал я. – Какое отношение мой разряд имеет к происходящему здесь?"

"– Самое прямое. Есть мнение, что сход лавины вызван подрезанием снежного наста проехавшим в нужном месте по склону лыжником. Вы, оказывается, достаточно хорошо владеете лыжами, чтобы виртуозно проехать по нужной траектории. И еще, как следует из вашего досье, вы окончили Бауманку, так что и рассчитать эту самую траекторию вам вполне по силам. И да, как заметила Триш, дважды именно ваши лыжи были мокрыми от снега ночью. Вы ни разу не достали их из стойки днем, на наших глазах. Вы вообще практически не выходили из дома, но ночью вы катались. В первую ночь, возможно, для того, чтобы посмотреть на местность и определиться со своими действиями. Во-вторую – чтобы вызвать сход лавины.

– Бред какой-то. – Я крепко растер лицо руками, потому что бессонная ночь начала стремительно наваливаться на меня, выгоняя из крови остатки адреналина от известия о смерти Девятова. – Я никуда не выходил по ночам. Ни разу. Я не трогал свои лыжи, и если то, что вы говорите, правда, то, значит, их брал кто-то другой. Я не планировал убийство Олега, клянусь. Хотя, признаться, испытываю огромное облегчение от мысли, что он действительно умер.

– Аркадий Петрович, вы знали Девятова раньше? Вы приехали сюда специально, чтобы его увидеть?

Услышав этот вопрос, я отшатнулся, словно мне в лицо сунули гремучую змею.

– Нет, клянусь здоровьем своих детей, когда я собирался в «Оленью сторожку», я понятия не имел, что именно Олег ее владелец! Иначе бы я ни за что сюда не поехал, ни за что. Но да, я знал его раньше. Давно, в детстве. С Девятовым у меня связаны не самые лучшие воспоминания, поверьте. Я ненавидел его всей душой, но думаю, что убить бы не смог. Потому что я слабак и размазня, очкастая рыжая жаба.

В устремленных на меня глазах я видел непонимание.