Тайну прошепчет лавина

– А я, значит, произвожу? – вопрос вырвался против воли, еще до того, как Патриция вспомнила, что решила разговаривать с Павлом как можно меньше.

– Ты производишь впечатление человека, который делает хорошо все, за что берется. Разреши, я хотя бы картошку почищу.

– Почисти, – сдалась Патриция. – Но все-таки до этого постучись к Карине. Я отчего-то волнуюсь.

– Я стукну ей, – сообщил Эдик. – Картошку чистить не вызываюсь, потому что терпеть это не могу. Так что поделим обязанности.

Патриция вдруг подумала, что выглядит он удивительно свежим. У всех остальных мужчин под глазами залегли синие круги – от недосыпа, кожа на лице обветрилась, еще бы, они несколько часов провели на морозе, у Павла на руках вздулись мозоли от лопаты, Сергей то и дело потирал натруженную спину, Аркадий Петрович был бледен, а вот на щеках Эдика гулял румянец, глаза были ясными, словно он проспал не пару часов, а всю ночь. И как это у него получается?

Не сдержавшись, она задала свой вопрос вслух.

– Ну, значит, я в лучшей форме, чем все остальные, – пожал плечами Эдик. – А может, это стресс на меня так влияет. Я, признаться, чувствую такой прилив сил, что готов горы свернуть. Такой вот побочный эффект.

– Повезло тебе, Эдька, – Сергей засмеялся. – Я вот, признаться, чувствую себя как выжатый лимон.

Патриции показалось или действительно в коридоре хлопнула входная дверь? Ну наконец-то Федор Игнатьевич вспомнил про свое обещание. Но оказалось, что пришел вовсе не старик-сторож. В гостиную, не разуваясь, влетел юный сэр Ланселот.

– Папагой! – взревел он с порога и начал резво подниматься по лестнице на второй этаж.

– Вы забыли дома попугая? – спросила Патриция, уже начавшая разбираться в поступках юного сэра, у появившейся в дверях Кайди.

– Да, такая жалость. Это выяснилось сразу, как мы приехали в больницу, так что дальнейший визит, надо признать, был довольно сильно скомкан. Правда, мы успели узнать главное – Игорь в удовлетворительном состоянии, и его жизни ничего не угрожает.

В комнате появилась Эмилия, глаза у нее были заплаканы. Ни на кого не глядя, она тоже начала подниматься в свой номер.

– Девочка расстроена? – спросил Павел.

– Да. – В гостиную вошел Айгар, плюхнулся в кресло у камина, растер лицо руками. – Нас не пустили к мальчику, он еще под воздействием лекарств, да и врачи пока не рекомендуют говорить ему, что вся его семья погибла. Мы договорились, что завтра съездим в больницу снова и там уже по обстоятельствам решим. Эмилия думала, что сможет повидаться со своим новым другом, и расплакалась, когда ей не разрешили. Но это ничего. Это не страшно.

– Извини, что бросила на тебя обед, – виновато сказала Кайди, подойдя к Патриции. – Давай помогу, мы вернулись раньше, чем планировали.

– Нет, ничего.