Лавандовое утро

Я был немножко… Скажем так, слегка упрямым.

— Неуправляемый упрямец, который всегда все делает по-своему или вообще ничего не делает, да?

— Не вы ли были моей первой учительницей? Той, которая ставила меня на полдня в угол?

— Нет, но я на ее стороне. Так что о вашем деде?

— Он был одиноким человеком, любил все делать сам, и я унаследовал эту привычку.

— Если вы намекаете, что мне нужно уйти и оставить вас одного, то не дождетесь. Этот дом слишком большой, слишком пустой и слишком… В любом случае в саду куда лучше. Расскажите мне вашу историю.

— Тут нечего рассказывать. Я похож на своего деда, и это все. Он любил одиночество, и я тоже, и мы любили делить друг с другом свое одиночество.

— «Делить одиночество». Это точное описание для мисс Эди и меня. Дети в школе думали, что я сумасшедшая, потому что провожу все свое время со старухой, у которой к тому же все ноги в уродливых шрамах. Одноклассники обычно придумывали всякие истории о том, как ее ноги пришли в такое состояние. Они…

— А что случилось с ее ногами? — спросил Люк."

"— Вторая мировая война, — ответила Джос. — Мисс Эди была в Лондоне, в одной из нескольких машин, которые попали под бомбежку. Машина подорвалась с той стороны, где сидела мисс Эди… — Джос помолчала. — И ее охватил огонь. Ее ноги ниже колен так пострадали, что… — Джос вздохнула, пожала плечами. — Никто не думал, что она выживет. Ее переводили из одного госпиталя в другой, и все ждали, что она умрет. Но она не умерла. Благодаря силе воли она не только выжила, но и начала ходить, а после войны стала работать с одним врачом. Они объездили весь мир. Он потом часто навещал ее, он был прекрасным рассказчиком. Я могла слушать его часами.

Она помолчала, задумавшись.

— Мисс Эди рассказывала мне о докторе Бреннере, я видела его на бесчисленных фотографиях и всегда думала, что их связывали романтические отношения. Я знала, что он был женат и имел двух дочерей, но все равно думала, что между ними была большая любовь без каких бы то ни было обязательств. Но едва я увидела его в жизни, я тут же поняла, что между ними не было ничего такого, о чем я думала. Их отношения напоминали хорошо слаженный механизм. Он всегда знал, когда ее ноги начинали болеть, и ни на минуту не прерывая беседу, провожал мисс Эди на кушетку, набрасывал на ноги плед и приносил чашку чая. И она понимала его с полуслова. Но его сердце было отдано другой, и его жена была уверена, что он никогда не перейдет грань рабочих отношений.

Джос сделала паузу, чтобы сдержать эмоции.

— Но моих одноклассников не интересовало все это. Они просто болтали о том, «какие ужасные у нее ноги». Мисс Эди даже летом носила толстые черные чулки, но безобразные рубцы все равно были видны. А в старости она всегда ходила с двумя костылями.