Лаура и король

Или мне просто кажется?

– Что ж, Вы правы, у нас здесь собраны все хроники королевского рода. Пожалуй, я смогу Вам помочь. Но вынужден предупредить, что данные книги выносить за пределы библиотеки запрещено.

Заверив его, что меня все устраивает, я уселась за один из рабочих столов, и уже через пять минут изучала толстенный толмуд, повествующий о жизни и деянии королей и королев прошлого.

Вопреки логике, книгу я начала читать с конца, и на первом же раскрытом развороте меня встретил изумительно точно скопированный портрет Маннара. На нем молодой король был изображен в парадном мундире бордового цвета, украшенном золотыми галунами, с перевязью со шпагой, на эфесе которой покоилась его рука, украшенная родовым перстнем. Хмыкнув, я перевела взгляд на описание напротив, но ничего нового не узнала. Король, как я уже знала, он занял трон всего два года назад, после кончины своего отца. Оказалось, что Маннару тридцать лет. Надо же, мне казалось, он чуть старше. Далее следовали многочисленные титулы короля, а также его достижения в качестве правителя за эти годы. Но все это было не то. Я перевернула несколько страниц, остановившись на портрете мужчины, в котором, без сомнения, угадывалось фамильное сходство с нынешним королем. Те же черные волосы, волевые черты лица, мощная фигура, надменный взгляд, какой может быть только у человека, наделенного огромной властью. Его величество Райль Каринтийский, гласила надпись. Годы жизни… Подсчитав, я нахмурилась – король умер достаточно молодым, ему было около шестидесяти лет. Странно. В этом мире подобный возраст считается порой зрелости, но никак не старости. От чего он умер? Увы, в книге об этом сказано не было, и я досадливо поджала губы. Бегло прочитав про многочисленные деяния короля Райля, я вновь перелистнула страницу, и впилась взглядом в портрет. Вот она! Королева, мать Маннара. На меня смотрела прекраснейшая из женщин, которую мне доводилось видеть. Если художник не польстил, ее внешность была действительно безупречной – нежное лицо с тонкими аристократическими чертами, большие выразительные глаза светло-карего цвета, темные пышные волосы, подобранные вверх и заколотые аметистовыми заколками. Королева стояла в парке, возле одной из цветочных композиций, и держала в руке алую розу. «Ее величество Элма Каринтийская» – прочла я под портретом. Годы жизни… Стоп. Был указан только год рождения. Получается, королева жива? Тогда почему я ничего не слышала о ней? Ох, Тереза, как же ты мне нужна сейчас! Я сосредоточилась на тексте, который сопровождал портрет королевы. Увы, он мало что прояснил.