Ласточкино гнездо

– По-моему, он уехал, потому что нарком его вызвал в Москву, – заметил Иван.

– Да, но смотрите, как интересно получается: он уезжает, и хозяйку сразу же убивают. Я никого не обвиняю, упаси бог, но все-таки – странно, вы не находите?

– Не сразу же, а через несколько дней, – напомнил Светляков.

– Ну конечно, если бы ее убили сразу же, то сразу же и возникли бы вопросы к секретарю. Но я бы на месте товарищей, которые ведут дело, постарался все проверить. Мало ли что…

– А из чего ее убили? – неожиданно спросил Митя Абрикосов, и все с удивлением повернулись к молодому реквизитору.

– Тебе-то что за печаль? – фыркнула Валя.

– Так, просто интересно.

– И что ж у тебя за интерес такой? – спросил фотограф, прищурившись.

– Ну… – Митя потупился. – Да неважно. Я просто узнать хотел…

Он явно нервничал, и Опалин насторожился.

«Эге… да он что-то знает… Или подозревает… Почему он спросил про оружие? Надо будет Парамонову сказать…»

– Фома Лукич! – К ним стремительным шагом приблизилась Лёка. – Вы, случаем, не знаете, куда Андрей пропал? В номере его нет…

– Запил гражданин Еремин, – усмехнулась костюмерша.

– Ну что вы, Валечка, – укоризненно промолвил Пирожков. – У человека же горе. – Он обернулся к актрисе, которая с нетерпением смотрела на него. – Андрей Павлович с Леонидом Сергеевичем и этим… писателем, забыл фамилию, пошли в «Красную Ривьеру».

– Макар Косой, – подсказал Фрезе фамилию писателя.

Вот ведь как любопытно, мелькнуло в голове у Опалина: человек вроде не любит сплетен, а такие мелочи помнит.

– Спасибо, Фома Лукич, – сказала Лёка и, как была, на каблучках побежала к «Красной Ривьере».

Пирожков внимательно посмотрел ей вслед и покачал головой.

– Кажется, кое-кому скоро дадут отставку…

– Это было ясно с самого начала, – заметил фотограф. – Она с Еремина глаз не сводила. А теперь он свободен.

– Кстати, Фома Лукич, а вы не знаете, где Кеша? – спросил Опалин самым что ни на есть естественным тоном.

– На дне морском, – хмыкнул фотограф, и его светлые глаза сверкнули.

– Вы шутите? – Иван растерялся.

– Хм, ну только там он может спрятаться от гнева Татьяны Андреевны. Он же машину испортил.

– Да чинят машину, чинят, – вмешался Пирожков, вытирая лоб платком. – А Татьяне Андреевне, конечно, не следовало на него вчера так кричать.

– Да что вы от нее хотите, ей-богу, – засмеялась Валя. – Таська просто старая страшная баба, которую не любит муж, а она его шантажирует больным ребенком. Если бы Борис Иваныч был поумнее – и не такой порядочный, – давно бы ее бросил. – Окружающие смущенно запротестовали. – Нет, ну любому другому уже давно надоело бы глядеть на ее рожу и линялые тряпки, в которых она ходит…

Случайно оглянувшись, Опалин увидел, что жена режиссера стоит в нескольких шагах от них.