Ласточ...ка

Мать всегда была для Пети без имени, просто мамой.

Петя больше никогда не посылал деньги Соне. Матери лекарства он тоже не прислал. Никто из женщин больше так и не позвонил. Петя не задумывался о причинах.

Вернувшись в Москву, он спал трое суток. Вставал, шел в туалет, что-то ел и опять ложился. Проснулся окончательно, полез в шкаф за чистой рубашкой, и его стошнило слизью желтоватого цвета – на вешалках висели вещи Наташи. Петя умылся и позвонил Вете.

– Приезжай забери, – сказал он.

Вета приехала с Таней – чтобы быстрее разобрать шкафы. Но разбирать ничего не пришлось.

– Дядь Петь, а куда это девать? – испуганно спросила Вета, глядя на огромные коробки, аккуратно расставленные в коридоре.

Петя к приезду Веты подготовился – вызвал бригаду ребят, занимавшихся переездом, и попросил все упаковать. Ребята упаковали на совесть – картонные коробки были аккуратно заклеены скотчем и подписаны: «Женские вещи», «Фотографии», «Разное».

– Куда хочешь, скажи адрес, – кивнул Петя в сторону бригадира. Ребята курили на лестничной клетке, готовые грузить коробки. Вета сначала хотела назвать свой домашний адрес, но испугалась, что у матери случится истерика. И назвала адрес съемной квартиры.

– Ты ничего себе не оставил? – спросила Вета у Пети. В квартире не осталось ни одного напоминания о Наташе. Вета специально заглянула во все комнаты, ища следы. Ничего. Наташина жизнь уместилась в три большие коробки и одну маленькую.

Петя дернулся и мотнул головой.

Вета не знала, что делать – нужно было ехать с грузчиками, но дядю Петю оставлять одного не хотелось.

– Давай я останусь, посуду хоть помою, уберу здесь, потом приеду, – предложила Таня.

– Давай, спасибо, – согласилась Вета.

Но вечером Таня не вернулась. Позвонила.

– Слушай, он какой-то странный, – сказала Таня, – я останусь здесь. Мало ли что? Вдруг с сердцем плохо будет?

– Спасибо, – обрадовалась Вета. Ей нужно было завтра рано на работу, а у Тани в салоне два выходных.

Когда Таня вернулась через два дня, Вета поняла, что что-то случилось. Таня старалась на нее не смотреть.

– Ну, как там он? – спросила Вета.

– Нормально, насколько это возможно, – ответила Таня.

– Поможешь мне с коробками? – спросила Вета. Коробки так и стояли неразобранные.

– Нет, я сегодня не вернусь, он попросил с ним побыть, – ответила Таня.

– У вас что-то было?

– Было.

– Тань, как ты можешь? Ладно, он. А ты? А тетя Наташа?

– Ее уже нет. А я ему нужна, – просто ответила Таня.

– Ой, тоже мне, нашлась святая. – Вета разозлилась. Сама от себя не ожидала. Не была готова к тому, что Танька переспит с дядей Петей. И то, что наговорила потом, было от злости. Говорила больно, о запрещенном. Про то, что Танька – дочка пьяницы, что ей захотелось из грязи в князи. Что где она, Танька, а где дядя Петя.