Ласточ...ка

Он звонил, и, если к телефону подходила Ольга, просил позвать Наташу. Ольга отвечала, что ошиблись номером. Странные звонки с сестрой она не связывала. Как-то к телефону подошла Вета. Она узнала Гарика по аденоидам.

– Наташа здесь не живет, – сказала она.

– А ты ее племянница? – спросил Гарик. – Света?

– Да, только я Вета.

– Вета, ты меня помнишь? Давай с тобой встретимся? Это очень важно. Я тебе передам кое-что для твоей тети. Хорошо?

Они договорились встретиться около метро. Вета не хотела идти, но ей было интересно, что передаст для тетки Гарик.

Они стояли около телефонов-автоматов. Мимо шли люди.

– Нашли где встать, – сказала тетка, толкнув Вету сумкой.

– Давай зайдем, – сказал Гарик и пошел в вестибюль. Гарик начал говорить, а Вета рассматривала афиши, которыми была обклеена театральная касса, рядом с которой они стояли. Вета думала, что он отдаст ей пакет или что-то там для тети Наташи, и все. Но Гарик хотел объясниться. Ей было неудобно слушать. Неудобно за Гарика. Даже стыдно. И страшно. Страшно потому, что она не должна была это слушать – она ведь еще маленькая. Еще она боялась, что их разговор услышит женщина, покупавшая билеты на концерт звезд эстрады.

У Гарика была семья – жена и дочка. Он не хотел их бросать, потому что они были его семьей.

– Вот смотри. – Он открыл кошелек и показал Вете фотографию женщины – три на четыре, на документы. Вета дернулась – у Гарика не только ногти были как у женщины, он еще и фото в кошельке носил, как баба. Женщина Вете тоже не понравилась – лицо напряженное. Хотя у всех на паспортных фото лица напряженные.

– Угу, – промычала Вета.

– А это дочка. – Гарик вытащил фотографию жены, под которой оказалась дочкина. Дочка – копия Гарика. Те же глаза навыкат и высокий лоб. Слишком высокий для девочки, с зализом. Говорят, «бычок лизнул». – У дочки только с глазками проблема. Зрение плохое. Слезный канал протыкали, – продолжал рассказ Гарик.

Вета, наверное, должна была пожалеть эту несчастную девочку с плохим зрением и зализом. Но Вета считает, что жалеть других – глупость. Ее ведь никто не жалеет…

– А вот это… – Гарик полез в пакет и вытащил сверток – трусы. – Жене купил. Красивые? – Он сунул в руки Веты пластиковый сверток с трусами. – Наташе понравятся, как ты думаешь?

– Не понравятся, – ответила Вета.

– Ладно, тогда жене, – решил Гарик. – Знаешь, она у меня хорошая. Я не могу ее бросить. Она меня понимает. Я ее любил, очень. Сначала.

Тут до Веты начало доходить – Гарик решил, что Наташа его любит и хочет, чтобы он бросил жену. Вета хмыкнула.

– А с чего вы взяли, что тетя Наташа вас любит? – спросила Вета.

– Она сама мне говорила, – просто ответил Гарик.

– И что жить с вами хочет, тоже говорила? – намекала Вета.

– Нет, вроде не говорила.