Ласковое противостояние султану

От этой мысли у него свело живот.

Но он не мог лгать.

- Я уже говорил тебе. Любовь не для меня. Я видел слишком много разрушений, которые она приносит.

- Значит, ты не смог… - Она остановилась и сделала глубокий вдох. - Не смог полюбить меня?

Какой гордой она казалась. Даже сейчас, когда так откровенно говорила всю правду.

Асим медленно покачал головой. Сожаление и чувство вины прошли сквозь него, словно нож сквозь спелую мякоть. Султан даже не думал, что это могло произойти, но почти жалел, что не может полюбить девушку. Он ненавидел те слова, которые должен быть сказать ей. И ненавидел себя за то, что не мог этого не говорить.

- Я забочусь о тебе больше, чем о какой-либо другой женщине, Жаклин. Я восхищаюсь тобой. Ты мне нравишься. Ты одна из самых замечательных людей, которых я когда-либо встречал. - В его голосе дрожало сожаление. - Но не жди от меня любви. Ты ее никогда не увидишь. Я был привит от нее в раннем возрасте. Это сделали мои родители. Расти, видя, как любовь разрушает их и почти уничтожает меня и Самиру… - Он покачал головой. - Это невозможно. Мне очень жаль.

- А что, если ты ошибаешься? Что, если их разрушила не любовь? - Она шагнула вперед, сверкая глазами. - То, что твои родители были слишком эгоцентричны и вовлечены в разрушительные отношения, еще не значит, что любовь всегда такая.

Ее сжатые в кулаки руки были прижаты к бедрам, натягивая махровую ткань по ее стройной фигуре.

Его страсть снова дала о себе знать, как и всегда. Ему хотелось схватить ее, прижать к себе и сгореть в том огне, что неизбежно вспыхивал между ними.

Вот только он считал это похотью, а она принимала за что-то намного более опасное.

Асим провел ладонью по задней стороне шеи, где жилы были натянуты так туго, что боль отзывалась в затылке.

- Как бы ты это ни назвала, я не хочу этого. И никогда не начну хотеть.

Она пошатнулась или это игра света? Асим приготовился ловить ее."

"Но Жаклин была гораздо крепче. Она обняла себя руками так, что была заметна ее боль, но девушка продолжала твердо стоять на ногах.

- Ты уверен, что никогда не сможешь полюбить?

Пока этого не случилось. Асим открыл рот, чтобы сказать это, но передумал. Он и так причинил ей достаточно боли.

- Это невозможно.

Она закусила губу. Это попытка удержаться от ответа или крик о помощи? Асим мог быть неспособен к любви, но он не был каким-то жутким людоедом. Он заботился об этой женщине, уважал ее. Видеть ее боль было невыносимо.

- Жаклин…

- Значит, ты не можешь предложить своей жене любовь.

Он нахмурился, и его протянутая рука упала.

- Нет. Только не это. - Он готов предложить уважение, симпатию и, конечно, секс, но его невеста, когда он таковую найдет, не должна ожидать цветов и сердечек в династическом браке.

- Понятно.