Ларс

Откуда Гунульф узнал о набеге отца и каким образом он успел собрать войско – Эса не знает, но предполагает наличие предателей в стане словенов. Гунульф ненавидит своего младшего брата, но всячески скрывает свое отношение, как раз для такого финта – отдать свою кровь в заложники за золотую монету.

Мы договорились с Эстрид утром встретиться возле рынка, там она обещала поведать свой план по освобождению брата. Почему она не может сейчас все рассказать – не ясно, якобы ей должны на рассвете донести необходимую информацию, которая влияет на способ вызволения из плена ее брата. Не забивая себе голову лишней информацией, я уснул. Утро вечера мудренее.

А все же красотка Эса, повезет ее суженному.

Глава 5

Смоленск, весна 826 г.

Утро меня встретило радостно. Хотя бы из-за того, что Сокол не окатил меня водой, как он это делал в первые дни нашего путешествия. Наверное, он вчера здорово наклюкался и позволил мне почувствовать свободу. Да и дядя сам сказал, что каждый сам по себе сегодня. Свобода от уроков дипломатии и фехтования есть. Вот кстати, фехтование топорами может существовать? Надо подумать на досуге."

"Одевшись и умывшись из лохани с водой, предусмотрительно оставленной на пороге, я спустился вниз на завтрак. Ароматы кухни дразнили нос, заставляя желудок урчать. Вкуснейший морс и яичница. Казалось бы, что в этом такого? Но попробуйте настоящую яичницу из оранжево-красных яиц с непередаваемым ароматом сливочного масла запить настоящим морсом из запотевшего от холода кувшина. Кусок ржаного свежеиспеченного хлеба с хрустящей корочкой макается в желток и бесподобно восхищает вкусовые рецепторы. Мой завтрак был превосходен.

Не понимаю почему у меня такое хорошее настроение. То ли из-за того, что выспался на мягкой перине, впервые за пять с лишним дней, то ли из-за того, что сегодня свободен от нотаций Сокола и нравоучений Радомысла. А может дело в том, что я буду помогать хорошему человеку вызволить из передряги другого хорошего человека. Почему нет? Прекрасное оправдание хорошему настроению.

На улице было свежо. Роса блестела под лучами восходящего солнца. В этом городе народ был такой же трудолюбивый. Солнце только встало, а люди уже вовсю сновали по своим делам. Город проснулся и кипел ежедневными делами, порождая звуки, присущие любому средневековому городищу.

Я направился в сторону рынка. Любой торг начинается с запахов: булочки и пирожки, копченая рыба и жаренное мясо, свежесрубленное дерево и людской пот. Эта гамма ароматов всегда отличает любое другое место от рынка и его производных. А звуки? Зазывалы из шатров, торги за медяки между купцами и покупателями, ржание лошадей и мычание волов – все это рынок, как он есть, что в девятом веке, что в двадцать первом.