Ларс

И чем больше я говорил о том, что я не хочу руководить народом, тем больше она не понимала, зачем я ей это все толкую. И я перешел к главному. Когда я подвел все к тому, что ей надо будет меня убить, она снова схватилась за клинок. Объяснив ей, что это будет имитация покушения, Эса успокоилась. Она не понимала, зачем все эти телодвижения. Она не понимала, что стоит за моими поступками и помыслами.

Пришлось придумать легенду о предсказании. Якобы мне волхвы предсказали, что если у Гостомысла погибнут все сыновья, то он будет вынужден позвать в наследники князя со стороны, который сможет привести словенов к процветанию и величию. Но и это ее особо не убедило. Она не понимала основного – зачем мне все это нужно. Сначала она не поверила в то, что я ей толкую, а когда до нее дошла мысль об инсценировке моей смерти, тут она потеряла дар речи. Минуты две она находилась в некой прострации.

– Ты предлагаешь мне сделать так, чтобы все подумали, будто ты мертв? – озвучила Эса основную идею.

– Именно так. Пусть все думают, что я погиб. Пусть отец будет уверен, что у него не осталось наследников.

– И тогда сбудется твое глупое пророчество и он призовет князя, смогущего провести твой народ к величию?

– Да, так.

– А ты?

– Что – я? – не понял я вопроса.

– Что ты будешь делать? После «смерти»? Чем будешь заниматься?

– К примеру, уйду на юг, буду торговцем. Или найду себе прибыльное ремесло. Идей много.

– А я? – как-то по-детски спросила, насупившись, Эса.

– А тебя я освобожу от клятвы. Будешь заниматься тем, чем хочешь.

Ей не понравился мой ответ. Это было видно не вооруженным взглядом. Более того, она, наверное, ожидала такой ответ, так как последующий удар был подготовлен. Эстрид без замаха ударила меня рукоятью кинжала, чуть не вспоров мне глотку.

– Ты считаешь, что от этой клятвы можно освободиться, фетюкъ[4]? – кажется, я попал."

"Отскочив, я с трудом сдержал равновесие, подбородок болел. Ох уж эта клятва. Я, наверное, так и не понял ценность клятв в этом мире. Неужели она настолько важна. Это же просто слова.

– Ты клялась, что будешь защищать мою жизнь, а хочешь меня лишить ее, – попробовал я донести до нее нелогичность ее поступков.

– А ты принял клятву и обещал меня защищать от всех моих врагов, – не осталось она в долгу, – как же ты будешь меня защищать, если хочешь освободить меня от клятвы? Освободиться от клятвы можно только через смерть. Кого ты убьешь? Меня? Или ты думаешь, что твоя мнимая смерть обманет Богов?

Как же все сложно с этой дамочкой. Или не сложно? Может, это я ничего не понимаю? Здесь другой менталитет. Другие ценности и идеалы. Здесь черное и белое – более ярко насыщены. В моем времени эти цвета сливаются и иногда тяжело различить ложь от правды, и наоборот.