Ларс

Это здание было самым высоким в городке, в нем проводилось вече, свершались таинства и многие обряды. Не сложно догадаться, что все это мне напела птичка по имени Умила. Она, видимо, близко к сердцу приняла мою потерю памяти.

Удивительно, но люди уже проснулись и занимались своими повседневными делами. Вот кузнец разжигает горн, а на площади викинги начинают тренировочную разминку с топором и щитом. На пристань идут рыбаки с сетью. Возле идола жрец прибирается. Солнце еще не встало, а племя уже бурлит работой. Нет, надо бежать отсюда. Я же сова, а не жаворонок. К такому я не привыкну никогда.

Войдя в дом старейшин, я был немного поражен. Зал старейшин был великолепен. Изобилие резных украшений и декоративных элементов интерьера, которые можно только в музее увидеть, радовало глаз. Красочные и насыщенные цвета заставляли с благоговением относиться к окружающим предметам. В центре огромного помещения находился добротный стол, возле стен – лавки. У стола стоял светец – это подставка для лучины, видел как-то в музее. Славянские орнаменты были везде. Они украшали и окна, и мебель, и даже потолок.

– Сын, ты будто впервые видишь все это, – прогромыхал голос Гостомысла.

Подобрав челюсть и стараясь не пялиться на окружающие предметы, я направился к отцу. Он сидел за столом, за раскрытой огромной книгой, напряженно вглядываясь в меня.

– Так и есть. Я не помню многое, что кажется для других обычным, поэтому извини меня, если вдруг мое поведение будет казаться странным.

– Ты не вспомнил ничего? Не помнишь бой? Своих братьев? Как все произошло, их смерть?

– Прости, не помню, – растерянно проблеял я.

Он указал на лавку. Я сел возле него.

– Сын, я знаю, что плохо относился к тебе, не следил за твоими успехами в ратном деле, не обращал на тебя внимания.

Вот это поворот. Получается, Ларс не очень то и любим отцом.

– Я жил надеждами, что Сигурд поведет наш народ к величию. Ты помнишь Сигурда? – отец с надеждой пригвоздил меня взглядом.

– Очень смутно, будто во сне.

Я не рискнул разочаровать своим незнанием этого поистине легендарного человека.

– Твой старший брат был моей надеждой на процветание словенов.

Вот так-то. А Ларс? Этот человек выделил старшего сына и забыл про других своих детей? Не мне его судить. Я то – попадашка. Я не Ларс. Я – Игорь.

Словно прочитав мои мысли, Гостомысл нахмурился.

– Я был не прав. Не должно отцу выделять средь своих детей лучшего.

Спасибо, утешил. Лучшего? Он даже не понимает, что говорит. То есть лучший погиб, а остался Иванушка-дурачок? Ларс? Я начал заводиться. Меня начинает напрягать эта ситуация.

– Умила сказала, что ты позвал меня на вече, как своего наследника. Это так? – я решил сменить тему, пока не наговорил лишнего.

– Так и есть. Ты – единственный мой сын.