Ларец, полный тьмы

При их приближении входная дверь внезапно сама открылась, – Мезенцев даже не успел нажать на звонок, – и в проеме возникла невысокая молодая женщина в строгом темно-коричневом костюме и стильных круглых очках в толстой оправе. Ее темные волнистые волосы едва касались плеч.

– Добрый день! – поприветствовал ее Борис Макарский. – Мы можем видеть хозяина дома?

Женщина кивнула и отступила в сторону, освобождая им путь. В этот момент за ее спиной появился сам Иван Поликутин.

– Здравствуйте, господа. Есть какие-то новости? – деловито осведомился он.

– Мы бы хотели уточнить кое-что, – уклончиво ответил Мезенцев. – Можно нам войти?

– Разумеется, – пригласил полицейских Поликутин.

Глаза шерифа не сразу привыкли к полумраку большой гостиной с высоким потолком. Размеры комнаты впечатляли. По ее периметру на высоте второго этажа тянулась широкая галерея, с которой вела вниз винтовая лестница с резными перилами. На потолке чуть покачивалась массивная хрустальная люстра, собранная, должно быть, из нескольких сотен блестящих кристаллов.

В кресле у растопленного камина сидела Виктория Поликутина в длинном домашнем халате темно-синего цвета. Ее сын Клим в черной футболке и джинсовых шортах растянулся на толстом ковре с раскрытой книгой в руках. Тут из соседней комнаты вышел личный водитель Поликутина Константин. За ним шла еще одна женщина, невысокая, пышная, лет тридцати. Она была в джинсах и толстом вязаном свитере, который спускался почти до колен. Глянув на ее круглое лицо и короткую стрижку-каре, шериф понял, что откуда-то ее знает. Но откуда?

– Разрешите представить, – заговорил Иван Поликутин, закрывая входную дверь. – Кристина, моя секретарша, – он кивнул в сторону женщины в стильных очках. – С моим шофером Константином вы уже знакомы, а это Инесса, его жена.

Точно! Он видел ее вчера, когда она прибежала на место происшествия вне себя от страха за мужа. Макарский поздоровался со всеми.

– Очень приятно, – кивнул шериф. – Это все обитатели вашего дома?

– Еще есть парочка горничных. Мы не держим много прислуги, – ответил Иван.

Клим отложил книгу и сел на ковре у ног матери, внимательно прислушиваясь к каждому слову полицейских. Водитель и его жена тоже не спускали с шерифа глаз.

Рассказывать о порче в такой обстановке как-то не хотелось.

– Мы можем поговорить наедине? – смущенно спросил Мезенцев.

– Это ни к чему, – заверил его Иван. – Здесь только семья и самые близкие. А у меня нет секретов от домочадцев. Так что вам удалось выяснить?

Владимир Мезенцев помолчал, тщательно обдумывая, что сказать. Не мог же он сразу заговорить о колдовстве и прочей чертовщине? Его бы просто на смех подняли.

– Скажите, у вас есть враги? – начал он.

– Я так и знал! – воскликнул Клим.