Лапти

Техник вышел на край сцены, в руках держал наскоро составленный акт. Бабы, не спуская глаз, уставились на него. Слушали с большим напряжением. Ждали того слова, которое взорвет их: о сумме на ремонт. Техник — человек бывалый. Слова, которого ждали, не говорил.

Нарисовав самую мрачную картину обвала церкви, он твердо заявил:

— По имеющимся у меня правам я ни в коем случае не могу разрешить открыть церковь для службы.

— А за семь тысяч можно? — крикнула Пава.

— Вот, — спокойно продолжал техник, — теперь о сумме. По моему подсчету на фундаментальный ремонт потребна сумма не меньше семи с половиной тысяч рублей.

— Ого-го! — взорвался выкрик.

— Как язык повернулся?!

Алексей знал: сколько ни старайся сейчас унять, ничего не выйдет. Он сидел и равнодушно наблюдал, как орали бабы, стараясь перекричать друг друга.

Более часа сотрясал стены бестолковый гам, а когда начал стихать, Алексей встал.

— Накричались? — усмехнулся он.

— Малость отдохните, я покричу.

— Ори, послушаем, — не то сердито, не то шутливо ответили бабы.

Первым делом, все-таки хочется знать: кто же вас собрал сюда? Очень дружно заявились. Вот если бы так ходили на собрания. Зачем вы пришли? Церковь защищать? А кто ее обижает? Стоит она, и пусть. И поп сбежал.

— Черт с ним, — перебила Пава, — другого найдем.

— Дело ваше, — согласился Алексей. — Только, гражданки, технический осмотр доказал, что в таком помещении служить вам не разрешат. Церковь надо отремонтировать. Без ремонта ничего не выйдет. Ключи находятся у меня, и я их вам не отдам. Имущество церкви принадлежит государству — стало быть, пока ключи у меня, я отвечаю за имущество. Чтобы долго не канителиться, составляйте сейчас же список верующих, избирайте комиссию. Ей поручите собрать деньги, подыскать материал, нанять плотников…

— Ключи отдай! — неожиданно крикнула Пава.

— Ключи! — раздалось дружно.

— Что ты нам, как дуракам, завел обедню!

— На смех, как глупеньких!

Алексей опять терпеливо выждал, когда смолкнет галдеж, и теперь уже не мягко и ровно, как он начал было говорить, но твердо и сурово, взметнув бровью, выпрямившись, сказал:

— До тех пор, пока над церковным старостой не состоится суд, до тех пор, пока вы не составите список верующих, не соберете денег для ремонта, разговора о ключах быть не может!

— А-а, вы и в колхоз насильно загоняете, — опять закричала Пава, — и церкву насильно отбираете!

— С чьего голоса завела, Пава? — спросил Алексей.

— Свой звончее твоего, — быстро ответила старуха.

Бабы дружно захохотали.

Это еще более подбодрило Паву.