Лапти

— Это знамо дело, только ты распоряжение дай аль записку какую в потребилку.

— Сколько вам нужно?

— Гляди, по народу бутылок пять выпьют, как есть. А ежели не хватит, своих добавят.

Алексей написал записку, Фома пошептался с мужиками, отправили двоих в село, потом опять к Алексею:

— Матвеич! Слышь-ка…

— Да нет. Мужики хотят, чтобы и ты в компанию с ними. Без тебя пить не желают.

— Правильно, — подхватил веселый Бочаров, расправляя усы, — первую чашку тебе, Лексей Матвеич.

— Избавьте от этого. Да и некогда, дело меня ждет.

— Дело не медведь — в лес не убежит, — пропищал Чукин Филька. — Выпьем, и у тебя веселей оно, шут те дери, дело-то пойдет.

Как ни отговаривался Алексей, все-таки мужики принудили «спрыснуть». Водку принесли быстро, уселись в сарай, где помещалась турбина, разложили на полу газету, а на газету хлеб, лук, колбасу. Чукин налил в чашку водки.

— Ну-ка, пей, — поднес он Алексею. — Пей, легче будет.

Чашка заходила по рукам. В дверь заглядывали рабочие, приходившие будто за делом, а сами на уме: «Авось не обнесут». Водки на всех не хватило, сбегали еще, и тогда развязались языки. Наперебой рассказывали, как они ехали в Алызово, как получали там турбину, как укладывали ее на дроги и как всю дорогу не спускали глаз, боясь — вот-вот где-нибудь при спуске с горы она свалится.

Слегка покачиваясь, Алексей вышел из сарая и направился к рабочим.

Постройка плотины подходила к концу. Снимали доски, обнажая цемент. Из цемента кое-где торчали толстые прутья арматуры. Обтачивали тяжелые стояки, подгоняли навесные щиты. Для подводящего канала Архип клепал сетку. Кровельщики докрывали на мельнице последний пролет. Турбинную камеру выложили дикарем и залили цементом. На плотине крепили перила, прибивали «баран» для подъема щитов. Внутри мельницы устанавливали конусообразные ковши на поставы, сбивали лари. Здесь же у стены лежали кремневые жернова.

Незадолго до праздника установили турбину в камеру, насадили жернова, спустили щиты. Шумливыми толпами ходили мужики и бабы глядеть, как все выше и выше поднималась вода в берегах, заливая мелкий кустарник ивняка. Спускались под плотину, оглядывали цементные стояки, стучали по каменным быкам и невольно восклицали:

— О такую плотину любая вода лоб расшибет!

По обе стороны камнем выложено крепкое подъездное шоссе.

Эту ночь Алексей не спал. То говорил с Вязаловым, приехавшим от райкома на открытие плотины, то нервничал и боялся, как бы завтра в самый торжественный момент чем-нибудь не подвела турбина. Лишь под утро чуть не силой уложила его Дарья. Но спать пришлось недолго. В самой двери стоял Петька и немилосердно дудел в медную трубу.

— Где такую достал? — удивился Алексей.

— Да я почти и не спал.

— А мы за ночь стенгазету выпустили.