Лапти

— Постой, постой, — уже выскочил из сеней Кузьма, — погоди, мы тебя, едрена феня, задержим! Мужики, — обернулся он к собравшимся, — кто-нибудь бегите за милиционером. Скажите, аль бродягу поймали, аль шпиёна!

Нищий повернулся боком и, как подрубленный, бухнулся на колени.

— Ослобоните, родимы, Христа ради…

Ко двору Сотиных все больше и больше подходил народ. Некоторые уже знали нищего, с удивлением ждали, что будет дальше, а те, у кого он еще не был, спрашивали:

— На артельщиков нарвался.

У Алексея багровело лицо.

— Чей, говори! — зычно крикнул он на нищего.

Тот, заплетаясь, сознался:

— Кевдинский, родимый, я из самой-то Кевды.

— Вот тебе атмисский!

— Зачем же болтал, что артельный?

— Собаками его затравить!

— На лошадино кладбище в яму свалить!

Перепуганный, он захныкал и, отирая потное, покрытое пылью лицо, прогнусавил:

— Родимы, не сам я, научили меня. Бают, сжалютца, подадут больше.

— Не знаю я его, а только живет он на том конце улицы, другой дом под красной жестью. Сам полтину дал. Говорит: «Проси, слышь, как из артели ты, больше давать будут».

— Митенька! — весело крикнул кто-то. — Это ловко он подстроил.

Алексей, указывая на нищего, сердито проговорил:

— Видите, чем начали орудовать кулаки?

Нищему внушительно, строго приказал:

— Ты, старик, уходи из нашего села и забудь сюда дорогу. А то, если в тюрьме не был, побудешь.

Радостно вскочив, нищий торопливо, не оглядываясь, направился с улицы на дорогу.

Филипп засучил рукава и попросил:

— Дайте я ему шею намылю!

— Не трожь! — отсоветовали ему. — Сожгет…

Сотин, наблюдавший за всем этим и не проронивший ни слова, когда ушел нищий, тяжело покачал головой:

— Вот так… обормоты!

Алексей принялся распекать артельщиков:

— Ну, дорогие товарищи, а с вами что прикажете делать? Какие же вы колхозники, если первой кулацкой галки испугались? Как же с вами работать? Нет, так дело не пойдет. Сидеть все время с карандашом и как чуть что — «выписывать»?

Вечером в избе дяди Егора собралась вся артель. Алексей говорил:

— Товарищи, нечего нам ждать у моря погоды. Пока там устав утвердят да землю отрежут… Я предлагаю ковать железо сейчас. Начинается косьба ржи. Опять все врозь, по своим загонам. Давайте проведем косьбу совместно, разобьемся на группы. Это будет первый урок. В работе узнаем друг друга, и какие ошибки выявятся — исправим их.

До самого света горел огонь в Егоровой избе. Этой ночью артель «Левин Дол» обсуждала первый план своей работы, — план общей уборки хлеба на разрозненных загонах. Косами и жнейками свалить хлеба, расчистить и утрамбовать на лугу общий ток, поставить конную молотилку…

Знойное марево колыхалось на склонах гор. Изредка набегут на загоны синие тени туч. На миг повеет прохладой.