Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)

Сбрасываю с себя, как нечто чужеродное, и оттряхиваю пальто, будто оно испачкано. – Если у вас что-то срочное, скажите об этом секретарю. Вам подберут юриста из штата. И он примет вас в ближайшие дни.

Другую бы выгнал за хамское поведение, а с этой почему-то договариваюсь.

Резко разворачиваюсь и оказываюсь с ней лицом к лицу. Пытаюсь отогнать от себя ее сладковатый аромат, но он окутывает ванилью и апельсиновым бисквитом. Впервые встречаю девушку, которая пахнет не приторными духами, от которых чихать тянет, а пирожными. Непривычно, но вкусно. Малышкам бы точно понравилось.

Черт, да где же я ее видел?

- Нет, – повторяет, словно не знает других слов. Похоже, у нее в крови – дерзость и сопротивление. - Мне посоветовали именно вас. Мне не нужен никто другой.

Выдавливает из себя улыбку. Правда, если она собиралась таким образом очаровать или смягчить меня, то лучше бы порепетировала дома перед зеркалом. Актриса из рыжей отвратительная. Вроде бы улыбается, а на лице бегущей строкой мелькает: «Чтоб ты сдох». Кажется, она даже зубами поскрипывает от возмущения. Вертикальные ямочки застывают на щеках, как метки, оставленные острым скальпелем. Уверен, в обычном состоянии они украшают девушку. У дочек такие же – и выглядят мило, когда они улыбаются искренне. А не натянуто, как эта фурия.

- Я, значит, нужен? – снисходительно смотрю на нее, сбрасывая пальто. - А вы настырная. Откуда столько наглости?

Шагаю к рабочему столу, устраиваюсь в кожаном кресле и делаю вид, что погружен в бумаги.

- Вы ошибаетесь. Это безысходность, - она упрямо садится напротив.

Опускает свою папку четко поверх моих документов, прибивая их к поверхности стола. Но я даже не открываю и не читаю то, что она принесла. Потому что при любом раскладе не буду вести ее дело. Разумеется, клиента я терять не собираюсь. Но лично защищать интересы наглой красотки не хочу. Перепоручу ее кому-нибудь. Надо только выяснить, в чем суть обращения, чтобы выбрать, кто им займется.

- И что же у вас стряслось? - играю заинтересованность.

Улыбка становится теплее и естественнее. Ямочки играют на щеках. Выдохнув с облегчением, гостья с надеждой смотрит на меня:"

"- Месяц назад нас развели с мужем. И я хочу оспорить решение суда.

Ее фраза звучит строго и четко, как приговор самой Фемиды. Голос не дрожит. Воинственный взгляд устремляется четко мне в лоб, словно прицел снайпера, – и я машинально отталкиваюсь от стола, чтобы увеличить расстояние между нами.

Демонстративно развалившись в кресле, постукиваю пальцами по подлокотнику. Исподлобья смотрю на рыжую и резко останавливаю себя, сжав руку в кулак. Не хочу показывать ей свою нервозность. Вместо этого выдавливаю слабую усмешку:

- Дайте-ка я угадаю.