Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

но Косте плевать. Он достает из портфеля какие-то бумаги, протягивает мне. - Смотри! – приказывает властно.

- Что это? – хмурюсь, опуская мутный взгляд. В сумраке сложно разобрать текст, и Костя подсвечивает мне дисплеем телефона.

- Тест ДНК. Ваш с лапочками. Я сделал его тайно от тебя, потому что сомневался в результате. Здесь итог, - указывает подрагивающим пальцем. - Читай: 99,9% родства. Материнство подтверждено.

Бумаги трясутся, а цифры плывут перед глазами.

- Невозможно, - еле выдавливаю из себя. В висках стучит так громко, что я ничего не соображаю. Какой-то нескончаемый сон."

"- Но факт! – будто сквозь вату пробивается голос Кости. Он единственный пока еще связывает меня с реальностью. - Ты их биологическая мать. Родная. Кровь от крови, - отшатнувшись от меня, он начинает судорожно мерять шагами пол. - Я не знал, как, черт возьми, сказать тебе об этом! Смягчить. Как подготовить тебя, чтобы не шокировать, - отходит к крыльцу и останавливается там, словно врастая в бетон. - Я сам охренел, когда выяснил. Поэтому минимизировал наше общение в эти дни. Чтобы не пришлось лгать и выкручиваться, пока я разбирался с анализами и клиникой, - внезапно срывается с места и оказывается рядом со мной. - Ты понимаешь теперь, что хрена с два мы тебя отпустим?

Не могу ничего ответить. Ощущение, будто язык прилип к небу, а все тело расплывается и дрожит, как желе. К горлу подкатывает холодная и мягкая волна. Перед глазами - полупрозрачная рябь, похожая на шум телевизора без сигнала. Я никак не контролирую свое состояние.

Выпускаю бумаги из пальцев, хватаю губами воздух, без которого мои клетки отмирают. Оседаю, проваливаясь в клубок ваты. Последнее, что слышу, это приглушенное: «Вера!» - и погружаюсь в плотную матовую темноту.

Глава 36

Константин

- Вера!

Успеваю поймать обмякшее, безвольное тело и бережно прижимаю к себе, боясь сломать. Хотя я и так это сделал. Только что. Взбудоражил нападками и криками, потому что нормально общаться разучился. Расшатал и без того измученную психику поцелуями, ведь извиниться иначе мозгов не хватило. И, наконец, добил ее новостью, от которой сам чуть не чокнулся. Не знал, смеяться мне над вывертами судьбы или рыдать в бешенстве. Избить всех причастных или, наоборот, поблагодарить за такую идеальную маму для моих дочек. Подержать информацию в тайне, пока Вера не успокоится, или аккуратно намекнуть.

Из груди вырывается сдавленный смешок. Намекнул, черт возьми!

Идиот. Полный придурок!

Испугавшись своей беспомощности, грубо отправил Веру в нокаут. Хотел задержать любой ценой, эгоистично наплевав на ее чувства. Она была права: все у нас через задницу происходит. Не жалеем друг друга, раним словами и действиями, как будто оба из камня и бессмертные.

Она ведь только с виду такая дерзкая, бойкая и сильная.