Лапочка

- Послушай ты, мразь, что же ты такой смелый по телефону? Как я в гости пожаловал, так ты сбежал! Что, это вся твоя мужественность, бегать от сильных и причинять боль слабым? – его слова под дых кулаком, и не было никаких сил сдерживаться и мысленно уговаривать себя не заводиться.

- Ну, я бы на твоем месте вообще рот не раскрывал, а то ненароком киску пристрелят твою. Что тогда?

- Я тебя уничтожу, гнида!

- Сначала найди. Короче! – мерзким голосом заговорил он, а я не представлял, что сделаю с ним, когда доберусь, а я обязательно доберусь! Чего бы мне это не стоило. – Готовь бабки, мерзкий ублюдок. Готовь столько, сколько не жалко за свою девку и старуху с сопляком. Уверен, зелени у тебя полно. Отбой!

- Вот бл*дь! Урою, гондона!

Внутри меня бурлило бешенство, перед глазами стояла красная пелена, и хотелось собственными руками разбить морду Анросова в мясо. Чтобы мать родная не узнала, чтобы стыдно ей не было, какой ублюдок у нее вырос.

На некоторое время я просто замер сидя в салоне и смотря перед собой невидящим взглядом. Внутри все разрывалось от злости и бешенства, а в голове творилась непонятная хрень. Я ужасно боялся представить и поверить, что слова малолетнего козла действительно правда. Неужели он посмел ее тронуть? Лапочка, она же светлая, чистая девочка, к которой даже я сам лично боялся прикоснуться, только бы не замарать в своей грязи, а какой подонок приходит и все рушит? Так же не должно быть с моей малышкой, не должно. Она все еще девственница, и ее первый раз должен быть таким, каким она заслуживает, но не вот так… не в такой ситуации, и, если только узнаю, что Анросов ее тронул, я лично расчленю его, и отправлю родителям. И пох*й мне на их чувства. Больно мне за родных, и я не представляю, что сейчас ощущает Лия Александровна, которая не впервые переживает за пропажу собственного ребенка.

Уверен, что Лике сейчас приходиться сложнее всего, потому что весь удар она обязательно примет на себя. В этом я совершенно не сомневался. Да еще и Пашка не давал ей проходу, а сейчас ощущал себя всемогущим и мог действительно навредить девочке, получив то, о чем так мечтал, и что я не позволил ему сделать."

"Дав по газам, помчался в сторону дому, собираясь наконец-то поговорить с Дамиром о последних событиях. Из головы никак не уходили мои родные, и я все больше и больше переживал за них, понимая, что нужно готовить бабки. Я отдам все, что у меня есть, и, если потребуется, найду еще больше, лишь бы с Мирошкой и мамой, лишь бы с Лапой все было хорошо. Мне просто необходимо вернуть их домой. Деньги можно заработать, а вот жизнь… Она слишком хрупка.

Нервы были до того на пределе, что я мчал по дороге, совершенно позабыв о светофорах и пешеходных переходах.