Лапочка для Демона (СИ)

Лада чувствовала, что что-то происходит, Но у нее в тот момент карьера прямо пошла в гору, ее на работе начальство приметило, и она дома практически не бывала. Я с Богдашей все время… И в секцию его водила, и гуляла с ним… Андрей бесился, скандалы устраивал. Потому что семья чужая, и, типа, зачем вообще я лезу и помогаю. Пусть подруга сама справляется… И все мои слова, что. Это семья моя, впустую. Стало совсем невыносимо, Но я даже уйти никуда не могла. И по времени не успевала, и по деньгам не получалось ничего снять, на работе сильные сокращения пошли, и я… Знаешь, чего-то ждала. Терпела его, думала, все выровняется. Поправится… Но мужчин добрых не бывает. Только Петр Григорьевич нормальный, остальные очень злые.

Игорь усмехается. Это я никак не могу трактовать. Не понимаю, что его повеселило. Замолкаю удивленно и немного обиженно. Хотя… История и в самом деле идиотская, правильно он смеется.

Поделом мне, дурочке.

— Ты ушла от него? с большим интересом спрашивает Игорь. А сам опять ковыряется в ноуте, что-то быстро набирает. На меня не смотрит даже, словно ему и дела нет до моего рассказа.

— Да, он сказал, что я не зарабатываю… Что не удовлетворяю его, как женщина. Ушла. А через полгода тот дом с квартирой, которую я за копейки им продала, расселили. Жильцам дали новое жилье. И его мама получила отличную жилплощадь. Они, оказывается, знали, что дом будет расселяться. Лада, кстати, тоже получила, Но ей теперь не нужно.

Игорь не комментирует никак, опять только усмехается криво.

— Сошкин Андрей Викторович? Его мать Сошкина Валентина Петровна?

— Даааа… тяну я, лихорадочно припоминая, когда я называла фамилию бывшего. И имя его матери. И нет, не называла… Откуда ты?..

— Смешная ты, Лапа.

Он говорит. Это все без улыбки, и опять не смотрит на меня! Совсем!

Почему-то именно это, а не сам факт, что Игорь как-то очень уж быстро нашел информацию по моему бывшему, удивляет. И обижает.

Почему не смотрит? Настолько противна?

Я замолкаю, разглядываю его. Игорь не отрывается от экрана. Пальцы его, снежные, белые, длинные пальцы музыканта, летают по клавиатуре, слепым методом набирая нужную информацию. На. Это приятно смотреть, как и на любую профессиональную работу.

И я смотрю. Залипаю на волшебный танец пальцев, на отражение выведенного на экран текста в светлых острых глазах. На губы, пухлые, что кажутся мягкими. Прядь волос, упавшую на лоб.

Красивый. Мамочки, какой красивый.

Усмехается, перехватывая мой завороженный взгляд. И я торопливо отворачиваюсь.

Мне жаль, что он такой же, как и все мужчины. Злой и жестокий. Такой привлекательный для меня, и здесь дело не только в его внешности. Глубокое одиночество, которое его мучит, заметно любому, умеющему. Это понять человеку… Но.