Лапочка для Демона

Мне перезагрузка нужна.

17. В гостях у заклятого врага

Честно говоря, я бы вырубился там, где стоял, до любой горизонтальной поверхности только дополз бы, так устал внезапно.

Но у Кирсана не дом, а казарма.

Не по уставу спать на диване у телевизора, поэтому меня загоняют в дальнюю комнату, обещают приглядеть за Лисенком, последнее, что удается усмотреть, как Лапочка общается с сыном Кирсана, высоким и худым Китом, о чем-то переговаривается, затем подходит ко мне, гладит по голове. Я ловлю ее руку, целую в ладонь.

И все.

Закрываю глаза и вырубаюсь на узкой, по-солдатски строго заправленной койке.

Бляха… Я и не думал, что такие где-то сохранились, Кирсан, черт.

В моем сне летает Беркут.

Он совсем не такой, как часто рисуют, делая обычную птицу героическим прообразом.

У Беркута коричневый с пегим окрас, изогнутый клюв, годный только, чтоб рвать в кровь, острые когти, привычные хватать беззащитную жертву, глаза навыкате, с черными безумными зрачками.

Сквозь сон я слышу, как где-то смеется моя Ириска и ей ответно гогочет Кирсан… И мне надо проснуться.

Но тут беркут складывает крылья и камнем падает на меня, увеличиваясь с приближением до огромных размеров!

Уворачиваюсь, перекатываюсь по земле, подхватываю камень, чтоб в полете сбить тварь.

И не успеваю.

Беркут летит, изогнутый клюв раскрыт в крике, острые когти на лапах нацелены в глаза… И нет спасения.

Просыпаюсь с бьющимся сердцем, в холодном поту.

Лежу пару минут, бессмысленно пялясь в потолок и пытаясь прийти в себя. Вот. Это нихера себе сон.

Не в руку, мать его! Не в руку!!!

За высоким окном уже поздний вечер. Попадает немного света с уличного желтого фонаря. Сажусь на кровать и протираю лицо ладонями.

Хватит. Все решится, все будет нормально. Нет! Хорошо все будет! Хорошо!

Прислушиваюсь и понимаю, что смех Лисенка мне не приснился. Так же, как и утробный гогот Михалыча. Окучивает мою девочку, тварь солдафонская.

Нормально меня так вынесло… Все же надо беречь себя, нельзя по нескольку суток не спать и так нервничать, вон, как срубило.

Встаю, шлепаю босыми ногами по дорогому паркету, иду через хоромы Кирсана на звуки смеха.

Квартира у него здоровенная, конечно. И стоит на несколько порядков дороже моей халупы.

Потому что центр города, старая застройка, да и площадь тоже не подкачала.

У Кирсана шесть комнат, высокие потолки, огромные окна и охрененный метраж.

Это старое жилье, его получил еще дед Кирсана, кадровый офицер, полный кавалер ордена Славы, герой Советского Союза. На тот момент комнат было всего три, правда, Но родители Кирсана, тоже кадровые военные, подсуетились и присоединили еще три, получив каким-то образом соседнюю квартиру. Ну а в девяностых еще и удачно. Это дело приватизировали.

Короче говоря, Кирсан мог бы и не работать.