Лапочка для Демона

Ощущение, что все упустил, бьет по нервам. Словно ничего не сделаешь, поздно, кожей ощущаю опасность. Словно зверь, живу инстинктами.

И сейчас они вопят.

Иры в квартире нет, звонок орет, колоколом по башке: «Беда, беда, беда».

Иду, как спал, в одних спортивках, к двери. Глазок закрыт снаружи.

Сука, Это оно.

И оружия нет.

Открываю дверь. Да и нахрен оружие. Там Ира. Все самое важное там.

На пороге Беркут. И в его лапах моя женщина. Впиваюсь в нее взглядом, оценивая ситуацию в полном ее дерьмовом объеме.

Лапа бледная, губки дрожат, Но слез нет. И в глазах готовность. Вот умеет она мобилизоваться, когда. Это необходимо. Когда край.

Беркут один. Это… Нет, Это нихера не странно. Это в его духе вполне.

Узнал, где мы сидим. Прилетел, все бросил. Хотя что ему бросать, его уничтожили. Здесь у него бизнеса не осталось. С партнерами лажа, Кирсан обложил, дядька мой добил. Он вошел в подъезд… А тут Лапа.

Она ему в руки свалилась подарком. Пропуском ко мне. И сейчас не нужна. А значит.

— Дай мне ее, хриплю я, твердо глядя в его глаза и отпуская ручку двери, чтоб было видно, что я не вооружен. Пусть меня берет. Ее отпустит. Она ни при чем совсем, пусть отпустит. Отдай.

Беркут усмехается торжествующе.

Мы сыновья своего отца. Как под копирку. Доминантными считаются карие глаза и темные волосы, как у наших матерей, Но ни мне, ни ему не досталось красок. Мы белые, как альбиносы. И если у меня глаза серо-голубые, то у Беркута они белесые, отчего взгляд выглядит неестественным, лютым и безжизненным. Бешеный взгляд, давящий отсутствием глубины, как лед, по которому только скользить и падать.

То, что этот человек неадекватный, я ни капли не сомневаюсь. Рисковый. Пришел в квартиру один, не вытащил на улицу, попытался выкрасть мою девочку, хотя я за ней присматривал. Не боялся Беркут и людей, что живут в этом подъезде. Ведь Лапа вполне могла оказать сопротивление, заорать. Ничего, сука, не боялся, как умалишенный."

"Снеговик херов, во всем белом ко мне пришел на разговор. Рубаха расстегнута, рукава закатаны, и брюки легкие. Тапочки не совсем белыми, Но знак хороший.

Глаз схватывает мелкие детали, настолько точно и четко, словно… Перед смертью… Нет. Не думать.

Беркут скалится и вталкивает Ирину в квартиру, прямо ко мне в объятия.

Оставаясь с пистолетом в руках.

Дальше я действую быстро.

Из квартиры ее не утащить, Беркут не выпустит, а, значит, надо наоборот. Обезопасить.

Подхватываю с тумбочки свой сотовый, сую ей в руки.

— Зигзаг, шепчу в ушко и толкаю в сторону балкона, закрывая собой.

Если Беркут решит стрелять сейчас, то я буду на пути. А Лапа, вполне возможно, успеет добраться до балконной двери под прикрытием моего тела и запереться. А там… Как повезет.

Но Беркут смеется и идет следом, как белая, неотвратимая гибель.