Лампа разыскивает Алладина

Там ему без рецепта дали снотворное.

Организм Аллы, ослабленный пьянством, не вынес «коктейля», и девушка скончалась.

– Вероника специально ее отравила? – подскочила Лиза.

– Сейчас говорит, что нет, – буркнул Вовка, – но я не верю, потому что имело место еще одно упо-требление алкоголя со снотворным.

– Игорь! – закричала я. – Он позвонил этой Веронике после моего визита! Сразу, как только узнал о смерти Аллы.

– Ага, – кивнул Костин.

– Актриса назначила ему свидание на набережной!

– Верно.

– И дала хлебнуть из фляжки! Я видела!

– Точно, парень начал трястись то ли от холода, то ли от озноба, а милая тетя сказала: «Успокойся, на, выпей коньяку, и согреешься». Мальчишка сделал пару глотков и почти мгновенно заснул. В благородном напитке было очень сильнодействующее снадобье, актриса заранее подготовилась к разговору, знала, что сумеет угостить Игоря.

– Небось Вероника предполагала, что он умрет, как Алла! – завопил Кирюшка.

– А он сначала повис на парапете, – тихо закончила я, – потом упал в воду и утонул.

– Угу, – согласился Вовка, – в теле Игоря на-шли огромную дозу лекарства. И что бы сейчас Вероника ни пела, дескать, она купила такой коньяк, не знала, что в бутылке, веры ей нет! Пожилая актриса, желавшая скрыть от дочери факт трагической смерти Илюши, была готова на все. Ради счастья своего ребенка она спокойно убила Аллу, Игоря… И у нее имелись еще далекоидущие планы… Да… Очень непростые мысли бродили в голове Вероники Ушковой, человека, переполненного нежностью к дочери. Страшная все-таки штука любовь! Порой, простите за каламбур, неуместный в нашей ситуации, смертельная!

– Хотел бы я поглядеть этой тетке в глаза! – взвизгнул Кирюша. – Жаль, незнаком с ней.

– Ошибаешься, – медленно произнес Вовка, – ты ее знаешь.

– Откуда? – удивился Кирюшка.

– Где бы ему познакомиться с Вероникой? – подхватила я.

Вовка вздохнул.

– Подождите.

Пока майор зачем-то ходил в свою квартиру, мы сидели очень тихо, не глядя друг на друга.

– Вот, – сказал Вовка, возвращаясь на кухню с пакетом, – это вещи Вероники, вообще-то их полагается отдавать после задержания родственникам, но я нарушил инструкцию, потом поймете почему, и принес сумку сюда, Лампа, гляди.

С этими словами Костин высыпал на стол кучу ерунды: носовой платок, пудреницу, мобильный телефон, расческу. А еще в куче лежал кошелек, ярко-красный.

– Как он сюда попал? – изумилась я. – Мне дала это портмоне торговка, Вероника потеряла кошелек, торопясь нацепить купленное пальто!

– И куда ты его дела?

– Ну… принесла домой.

– А дальше?

Я напрягла память.

– Ей-богу, не помню. Наверное, швырнула на полочку у входа или у себя в спальне оставила. Портмоне было мне ни к чему, там только деньги лежали.