Лампа разыскивает Алладина

– Ладно, – согласился мужчина, – охотно верю, что сам момент катастрофы стерся из вашей памяти, но как события развивались до нее? Можете припомнить скорость движения автомобиля?

– Нет, – быстро ответила Ната, заранее продумавшая тактику своего поведения на допросе. – У меня сильно заболела голова, поэтому, когда мы выехали из Москвы, я легла на заднее сиденье и заснула, очнулась лишь после аварии.

Следователь сделал вид, что поверил девушке, и отпустил ее, больше Нату никто не тревожил. Но сейчас, решив помочь Оболенскому, дав ему в руки козырную карту против Белкиной, Ната все же решила узнать, а что с тем делом?

Она приехала в Лапин и нашла сотрудника милиции, который за некоторую мзду разболтал служебные секреты. Дело давным-давно сдано в архив, оно закрыто, и никто о нем не вспоминает. Вина водителя, Григория Павловича, была настолько очевидной, что много времени на расследование не понадобилось.

– Наказать шофера мы не сумели, – закончил рассказ мент.

– Да уж, конечно, – выдохнула Ната, – разве покойников судят!

– Кто покойник? – удивился «информатор».

– Белкин, Григорий Павлович, – напомнила Ната.

– Так он жив, – ответил милиционер, – во всяком случае, когда дело закрывали, еще не помер!

У Наты закружилась голова. Она очень хорошо помнила, как Оля, плача, сообщила через день после происшествия:

– Папа скончался, я сирота.

– В результате аварии у Белкина случился перелом позвоночника, – не замечая удивления Наты, вещал болтун, – его отправили в больницу, и там уже у него случился инсульт. Насколько я знаю, виновника аварии поместили в психоневрологический интернат.

Изумленная до крайности Ната поехала в это учреждение и выяснила совсем уж невероятные вещи. Григорий Павлович жив до сих пор, если, конечно, его состояние возможно назвать жизнью. Престарелый ученый после перенесенного тяжелого инсульта практически превратился в растение. Он не может ходить, не способен разговаривать, но живет, несмотря на то что о нем никто, кроме медицинского персонала, не заботится. Сами понимаете, как санитарки и медсестры «любят» подобных больных. Оля от отца отказалась. В интернат она никогда не приезжает, в платное отделение, где условия лучше, папу переводить не собирается.

– К сожалению, – пояснили Нате в интернате, – у нас три четверти стариков, у подавляющего большинства которых имеются дети, но они не собираются возиться с ненужными им родителями.

Ната вернулась в Москву в тяжелом состоянии. Некоторое время она старательно решала непростую для себя задачу, нужно ли сообщать Белкиной о том, что узнала. Но потом решила: не следует разговаривать с Ольгой на эту тему. Тем более что Ната очень хорошо понимала, какую реакцию выдаст бывшая одноклассница.