Лампа разыскивает Алладина

Белкина никогда ничем подобным не занималась. Еще она была нежадной и охотно делилась с Натой карандашами, ластиками, чистыми тетрадями и другой ерундой. Если отличница Ната вдруг забывала сделать уроки и по закону подлости именно в этот день ее вызывали к доске, Белкина быстро раскрывала учебник и начинала подсказывать. Ната же охотно предоставляла подруге для списывания тетради. В общем, они могли стать не разлей вода, если бы не привычка Оли рыдать и жаловаться по каждому поводу."

"В уныние Белкина могла впасть из-за любой ерунды. Ну, допустим, шла утром в школу и забрызгала чулки. Любая школьница, случись с ней столь малозначительный конфуз, побежала бы в туалет и постаралась бы смыть пятна. Любая, но не Белкина.

Оля вытягивала испачканную ногу и начинала ныть:

– Вот! Испортила колготки!

– Ерунда, – отвечала Ната, – отстирается.

– Нет, пятна останутся.

– Эка печаль, купишь новые.

– Ага! А сейчас как?

– Замой в туалете.

– Не смогу.

– Почему?

– Неудобно, ноги мокрые станут.

– Ходи в грязных!

– А-а-а! Смеяться начнут, – рыдала Белкина, – вон Иванов уже пальцем тычет.

– Убери конечности под парту, он и перестанет, – справедливо предлагала Ната.

– Хорошо тебе, в чистых сидишь!

– Пошли в сортир, – рявкала Ната, – сама с тебя грязь смою.

Но если вы думаете, что, получив приведенные в порядок колготки, Ольга успокаивалась, то ошибаетесь, начинался новый раунд стенаний.

– Мокро, – причитала Белкина.

– Зато чистые.

– Холодно.

– Сейчас пройдет.

– Как это?

– Колготки высохнут.

– Нет! Не могу же их повесить на батарею.

– На ногах высохнут, долго ли!

– Ой, я заболею.

– Ерунда.

– Нет, точно, вот, уже, апчхи, апчхи, кхе, кхе.

– Успокойся! Сама же хотела брызги замыть.

– Не думала, что так мокро будет, – нудила Ольга, – воспаление легких начинается.

– Глупости, где легкие и где ноги!

– А-а-а! Хорошо тебе, в сухом сидишь, а я дрожу и кашляю уже, кхе, кхе!

Нате становилось неудобно. Получалось, что, желая помочь подруге, она сделала той лишь хуже, вдруг хилая Белкина и впрямь разболеется, посидев три минуты в слегка влажных колготках.

– Давай колготками поменяемся, – предложила Ната.

– Ну… хорошо, – кивнула Ольга.

Но и после обмена счастья у Белкиной не прибавилось.

– О-о-о, выгляжу ужасно, – причитала она, – смотри, твои чулки черные, они на моих ногах жутко смотрятся!

– Право, ты ошибаешься.

– Нет, точно! Просто палки в ботинках. Нет! Меня все засмеют! О! Ужасно! А! У! Жить не хочется.

– Пошли в туалет, – вздыхала Ната, – высохли твои колготки на моих ногах, опять переоденемся.

Получив назад свои чистые и абсолютно сухие колготки, Белкина не успокаивалась.

– Ах, какое уродство! – восклицала она.

– Теперь в чем дело? – теряла самообладание Ната.