Ламира. Глаза цвета ночи (СИ)

– Если это можно назвать жизнью.

Глава 20

Регина"

"Губернатор, как и предсказывал Лирад, не заставил себя ждать. Мужчина появился часа через три, после нашего разговора. Если мои внутренние часы правильно ориентировались в местном времени. Я как раз закончила знакомство с местными единицами измерения. Благо, все более или менее были схожи с земными аналогами. Исключением стали единицы веса. Самое маленькое значение, что-то вроде наших граммов, измерялось весом зерна зуры. Как выглядело это зерно, в энциклопедии сказано не было. Ну, или я не нашла пока этой информации. Все меры отталкивались от этой крупы. Малый мех зуры вмещал в себя примерно три тысячи крупинок, средний шесть тысяч, большой двадцать. Так мехами и мерили. Если верить книге.

Как раз в тот момент, когда я решила не зацикливаться на семенах, и переключиться на что-то более нужное, дверь с противным скрипом открылась. Первым вошел лекарь. За те пару часов, что мы не виделись, он мало изменился. Только волосы попробовал пригладить. Но те упорно продолжали торчать в разные стороны.

- Лимма, - врач бросил короткий взгляд на мои ноги, - к вам гость. Разрешите?

Разрешения никто дожидаться не стал. Гость, по всей видимости, не любил ждать. Или это было ниже его достоинства. Или просто был дурно воспитан. Или не считал нужным выказывать уважение какой-то там бродяжке, выпавшей из портала. В общем, плевать он хотел на все разрешения.

Мужчина с походкой кавалериста вошел в комнату. Подошел к кровати и получил первое предупреждение от волка. Пока, только в виде рыка и оскаленных зубов. После этого гость поспешил отступить. Сделал несколько шагов назад и остановился, когда халли перестал рычать.

- Чистого небосвода, лимма. – Наконец-то поздоровался незнакомец.

Он стоял достаточно далеко, чтобы я могла рассмотреть мужчину. Ноги широко расставлены, руки заложены за спину. Синий мундир обтягивал крупную, когда-то привлекательную фигуру. С возрастом губернатор заметно потяжелел. Об этом говорили наметившиеся над поясом складки, трещащие на бедрах брюки и уже заметный второй подбородок. Мужчина был не молод. Но еще по-осеннему хорош. Гусарские усики придавали лицу какую-то романтичность. Если бы не поджатые губы и липкий оценивающий взгляд, застывший на моем лице, назвала бы его «славным малым».

- Мы разве знакомы?

Выпрямила спину настолько, насколько это было возможно в моем положении и мысленно поблагодарила болтливого Ияда за книги. Среди увесистых томов и дамских романов лежала тонкая брошюра под названием «Свод правил и рекомендаций в общении с благородной лиммой». Эту брошюрку вскользь пролистала, останавливаясь только на самых интересных моментах и выхватывая суть. А она была проста: лимма почти всегда выше положением мужчины.