Ламира. Глаза цвета ночи (СИ)

Он не знал, чем ее заполнить. Хотел просить Фирса на несколько дней перенести его к Валлет. Но что-то останавливало, не давало покинуть лагерь.

Биллар

Герцог вошел в светлый шатер. В центре, на коленях, стоял мужчина. Биллар его не знал. Он служил у леди Олли и старался как можно реже попадаться на глаза кому-нибудь из побратимов. Герцог молча обошел слугу и вопросительно посмотрел на помощника. Хродгейр оторвал взгляд от каких-то бумаг и сообщил:

- Этот, - кивнул на слугу, - хочет рассказать, как его госпожа подожгла шатер ламиры.

- А он, стало быть, не виноват?

- Говорит, пытался отговорить.

- Не получилось?

- Леди хотела остаться с генералом. – Слуга опустил голову ниже. – Для этого нужно было убить призванную. Я не смог ее отговорить.

Биллар на слова слуги внимания не обратил. Его больше интересовали бумаги в руках помощника.

- И чем леди думала? – То ли у себя, то ли у кого-то другого спросил мужчина. – Она могла бы встретить своего истинного. Или истинных. Детей родить, любовников завести.

- Она убила своего истинного пять месяцев назад. – Монотонно проговорил Хродгейр и протянул господину несколько листов. – Чтобы тот не смог заявить об этом.

- И кто этот бедолага?

- Сын ремесленника, если разведка правильно донесла.

- А этот?

- Если верить данным генерала Каллеба, леди его использовала для постельных утех.

- Каллеб знал?

- Узнал, накануне пожара. - Слуга заметно побледнел. – Что прикажете делать?

- Отдай людям Фирса. – Мужчина в ужасе поднял глаза на герцога. – Его госпожу будут судить по общему закону, в родовом доме Халли. Отправиться с госпожой. А там суд решит.

Глава 18

Каллеб

Кладбище угнетало тишиной. Генерал, одетый в простой костюм среднего горожанина стоял над безликой могилой. В этих землях его многие знали. Маскировка стала если делом не обязательным, то вполне привычным.

Он наблюдал за могилой, выкопанной у восточного выхода. Там молоденькая лимма, в окружении трех крепких мужчин, смотрела на серый могильный камень. Каллеб не видел, кого оплакивает девушка: отца, кого-то из братьев или мужей.

Он не мог оторвать взгляд от девушки. Впервые генерал задумался о том, кто будет оплакивать его, когда придет время. И будут ли оплакивать вообще? Сослуживцы и подчиненные вряд ли проронят хоть слезу. У воинов нет таких традиций. Поминки устроят в каком-нибудь Бардаке. С крепленым вином и постельными мальчиками.

От мысли о последних, услугами которых не брезговала большая часть армии, Каллеб поморщился. Таких поминок ему не хотелось. Одна надежда на побратимов. Подумал генерал и рассмеялся. Представить, что Халли проронит скупую мужскую слезу на его могиле, невозможно. Разве что плюнет. Или иначе поглумится над его костями.