Лайла. Сквозь галактику за счастьем

Данарка испытывала очевидные предубеждения к сигойнам и всегда презрительно скукоживалась и сужала свои желтые нечеловеческие глаза с вертикальным зрачком, когда мы попадали в поле ее зрения. Правда, дальше взглядов, незначительных колкостей или, наоборот, полного и демонстративного игнорирования пока эта неприязнь не доходила. Конфликтовать с Наной Бояновой в открытую полуданарка и вовсе, как мне кажется, опасалась, а после бабушкиной смерти и моего замужества несколько присмирела, стараясь не сталкиваться со мной лишний раз."

"Сейчас игнорировать происходящее госпожа Рея Хурус явно не собиралась. По женщине было заметно, что она прямо жаждет задать мне миллион вопросов, один неприятнее другого, или выдать какую-нибудь гадость.

Соседка являлась как раз одной из самых ярых любительниц наблюдения за другими, и при любой возможности старалась разговорить каждого встреченного на пути жильца комплекса о его жизни или поделиться какой-нибудь новой сплетней.

- Неужто Адам наконец-то ушел от тебя к своей белобрысой? - выдала полуданарка с таким довольным лицом, словно ждала того, чтобы сказать мне это долгие месяцы.

“Она знала!” - со злостью и горечью подумала я.

Неужели муж приводил любовницу сюда, даже не опасаясь, что его увидят? Или не скрывал ее настолько, чтобы кто-то из наших знакомых не заметил Адама в ее обществе где-нибудь на станции?

Вот такой, получается, парадокс. Все обо всех все знают, но до меня такая важная информация дошла только в самую последнюю очередь.

- Кажется, это не ваше дело! - произнесла я жестко, гладя ей в глаза. Чешуйки на лице женщины слегка поменяли цвет, указывая, что мой недобрый взгляд произвел на нее впечатление, даже напугал.

- Ой, да подумаешь, какая нежная! - отозвалась госпожа Хурус чуть тише. - Да весь наш уровень слышал, как ты кричишь бедному мальчику всякие гадости. Странно, что он вообще терпел тебя так долго.

Я не стала отвечать на этот выпад и нарочитую попытку вывести меня из себя и запачкать собственной душевной грязью, а просто смерила инопланетницу новым уничижительным взглядом, усмехнулась так, словно ее слова вообще никак меня не ранили, и просто прошла мимо нее, только за закрытыми дверями своего отсека, устало опуская плечи, садясь на корточки прямо у входной двери и прижимаясь лбом к коленям.

“Дурное слово, что яд, Лали” - говорила бабуля. - “Может пустить корни в твою сущность и отравить так, что навечно искалечишься”.

Да пошли они все в дебри галактики, и их длинные языки туда же! Слышали наш скандал? Будете обсасывать его подробности, благодаря слишком чувствительным локаторам местной сплетницы? Ну давайте, дерзайте, наслаждайтесь. Вы меня не сломаете!

Хуже, чем есть, вы мне все равно уже не сделаете.