Лайриэйль Лайвджой

Хей подняла его голову за челку и я увидела, как по лицу у него не просто текут слезы, как раньше, там уже целый водопад. Причем из-под зажмуренных ресниц. Что, и смотреть больше на свою «госпожу» не может? Или не хочет? Эх, жалко придурка. Правда, жалко. Вот именно сейчас, когда его предали и выкинули, как использованную тряпку.

- Что, говорить разучился, зверек? - у сестры был очень заботливый голос, от которого мороз пробирал по коже. - Не хочешь свою госпожу сдавать? Зря-я-я. Она вот нам тут всем объявила, что никакого отношения к тебе не имеет. А ты ради нее языком готов пожертвовать? - Наверное у Хей тоже проснулось внутри что-то типа жалости, потому что она ласково погладила Бэйладэ по щеке, и повернулась к Майрийше: - Не передумала? Отрезаем язык и в бордель?

- Он заслужил! - Злобно фыркнула гадючка и вдруг осеклась. Поймала на себе перекрестье чужих взглядов. И если наложники не осмеливались смотреть прямо, но все равно снизу вверх посматривали без восторга, то наши с сестрами взгляды… были почти одинаковыми. Да, теперь я понимаю, мы Лайвджой, а она - шавка приблудная.

- Хей, я тут подумала: да ну его, и так тупой, а без языка вообще хоть завтра в комнату прощания. Может хватит с него? - Я выдала реплику потому, что поняла по глазам сестры - она и сама ничего ему отрезать больше не собирается. Значит, надо выруливать.

Хей вновь ласково провела ладонью по лицу парня:

- Точно, пьешь много: то рыдаешь, то ссышься, - улыбнулась она как-то действительно ласково. И повернулась к нам:

- А что мы будем делать, если следующий зверек, в которого Майрийша поиграет пару раз, тоже начнет чушь всякую нести? Мне, конечно, не трудно хоть весь гарем рунами тишины пометить, - при этих словах гарем дружно вжал головы в плечи, а «госпожа» Майрийша удостоилась еще нескольких потаенных «любящих» взглядов, - но что-то в этом есть такое, - Хей прищелкнула пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово, - не совсем правильное. - И тут же строго посмотрела на Найса: - А еще неплохо бы Старшему по гарему профилактику устроить. Надо уметь улавливать, когда наложник только думать подобный бред начинает, а не дожидаться, пока он на весь гарем его громогласно огласит!

- Ну нет! - Я взвилась раньше, чем сообразила, что делаю. В два шага оказалась рядом с Сокровищем, загородила его собой и возмущенно уставилась на сестричку. Мое не трожь! - Его не наказывать, его хвалить надо! Я сама запретила пальцем касаться этого гаденыша и другим велела не давать! Чуть что, бежать за тобой или Рий, ну и за мной! Он молодец, сдержался, не начал драку, другим не дал, а послал за тобой! За что наказывать? - Плевать даже если сейчас поругаемся. Блин! Не вовремя… И все равно плевать!

Сестры засмеялись, заливисто так, радостно, от души. Рий еще и в ладоши захлопала.