Лайриэйль Лайвджой

Совершенно ничего!

Но когда мамины руки опустились на плечи стоящей рядом со мной госпожи... Той самой... Моей... Внутри у меня на секунду все ухнуло вниз: сердце, легкие, мозги... все! Потому что я вдруг подумал: а какая ее кожа на ощупь? Следующей мыслью было: а узнаю ли я это когда-нибудь? Особенно если меня вот-вот отдадут в мужья?!

- Простите, госпожа, я просто потерял дар речи при виде вашей красоты! - произнес я фразу, которую часто произносили герои в спектаклях. Причем произнес ее почти на автомате, сам почти не понимая, что говорю.

Та самая госпожа посмотрела на меня как-то снисходительно-заинтересованно, потом обернулась к моей матери и вновь взглянула на меня - со своими смешинками в глазах и улыбкой на лице. Усмехнулась и величественно так кивнула:

А вот мать была со мной не так ласкова:

- В аэрошку, быстро!

Поклонившись на прощание, я влетел в аэрошку и томился в ней еще минут пять, а то и все десять, ожидая, пока мать о чем-то поговорит с моей госпожой. Искрутился весь, не слышно же ничего! Я даже окно открыл...

А потом мама, с лицом сытой кошки, поймавшей мышку, уселась рядом со мной, погладила меня по голове и спросила:

- Значит, кокетничаешь с маленькой Лайвджой? - Я испуганно моргнул. - Молодец! - неожиданно похвалила меня мать, и сердце вернулось обратно из пяток. - Будешь хорошим мальчиком, отдам тебя ей в мужья. - Я замер от восторга, а сердце снова ухнуло в пятки, но уже от счастья. - Так что, дорогой мой, не будем тебя сегодня никому показывать. Подождем. Дом Лайвджойев сейчас и финансово на плаву, и Старшая госпожа у них... интересная, - последнее слово мать произнесла таким загадочно-мурлыкающим тоном, что я сразу понял, с кем из нас двоих моя госпожа будет проводить больше времени.

Я проснулась утром, как обычно, и сразу заметила в углу у стены Дийка. Он уже напрягся, готовый кинуться помогать надевать мне туфли и подавать халат. Как же я позволила себе так облениться?

Усевшись на кровать, я вытянула вперед руку и полюбовалась на нее. Пальцы не тряслись, голова не болела, правда, и желание выпороть этого негодяя тоже исчезло. Может, лучше с Вейсом поиграть?

Я принялась внимательно изучать стоящего на коленях мужчину. Красив, зараза! Причем так внешне обычный смазливый наложник, кудрявый блондин с широко расставленными глазами, обычного голубого цвета. Но именно эти глаза меня всегда и притягивали, особенно когда я его порола. В карих глазах Ийвейса сверкали тысячи эмоций. Счастье, радость, боль, восторг, грусть… Во взгляде Дийка иногда мелькало преданное обожание, но обычно это был взгляд змеи, неотрывно следящий за мной. И лишь во время порки в голубых глазах сверкала едва сдерживаемая агрессивность. Поэтому я каждый раз запарывала его почти до потери сознания, иначе было нельзя.