Лайриэйль Лайвджой

При намеке на то, что Бэйладэ можно трахнуть, Кай тихо изобразил рвотные позывы, думая, что я не увижу. Но вообще весь его вид выражал раскаянье. Искреннее такое, а при звуках любимого имени еще и испуганное. Кактус, что с него взять… кроме колючек. Ну ладно.

- Ты узнал что-то о заводе? - Все же полдня прошло, сомневаюсь, что Сокровище только в шахматы играл. С утра собирался с Дийком побеседовать. Обсуждали мы с ним планы, пока я его иши обмазывала. Кстати!

- Так, сначала раздевайся и ложись. - Я похлопала по кровати рядом с собой. - Кай, забери доску. Я буду тебя лечить, а ты как раз поделишься информацией. И будем думать.

Боги, ну в чем я провинился? За что? Ну за что?!

Я открыл кран, а сам ткнулся лбом в зеркало и замер. И глаза закрыл, только бы не видеть свою чертову смазливую рожу, из-за которой все это со мной происходит. Да еще и патлы эти зеленые. Ммать! Ненавижу! Гадину эту, с ее самоуверенной улыбочкой, ее белобрысого урода, от которого даже в туалете покоя нет, планету эту гребаную, с ее блядскими порядками… а больше всего - самого себя. За ту идиотскую хохму с перекрашиванием для клуба - меня уже просветили, чем именно я привлек к себе внимание «госпожи». За то, что ни черта, я, оказывается, не умею себя контролировать и раз за разом поддаюсь на все те гадостные уловки, что белобрысая стерва придумывает будто играючи.

Она играет! А я умираю от стыда, а главное, от страха. Да! Ммать!

Боюсь я. До ужаса, до спазмов в животе боюсь всех этих ее игрушек и приспособлений. Одна «табуреточка» чего стоит - до сих пор в дрожь кидает. Это надо же было да такого додуматься!

Стоит теперь в ее комнате на видном месте. Все время. И я каждый раз содрогаюсь, просто натыкаясь на нее взглядом. Понимаю - рано или поздно, но она меня… на ЭТО… как бы я ни унижался, чтобы избежать такой участи. А я унижаюсь и буду унижаться. И изображать «послушного мальчика» буду. Потому что страшно.

Но хуже всего другое. Хуже всего то, что она меня пугает до обморока почти, потом ремнем этим чертовым… унизительно и БОЛЬНО! А боли я тоже боюсь. А потом… потом заставляет мое тело предавать меня. Творит со мной такое, что я наизнанку выворачиваюсь от страха и унижения, но при этом испытываю какое-то нездоровое возбуждение.

Такое острое и яркое, как никогда раньше.

И ведь она нарочно доводит меня до кульминации каждый раз, заставляя корчиться от почти невыносимого удовольствия. Извращенного, стыдного, насильственного и болезненно сладкого.

Сейчас уже почти вечер, и скоро она опять позовет нас к себе. Меня и… гниду эту смазливую. Вот кому все ее извращения откровенно в кайф! Псих. Ненавижу…

В дверь заколотили так, что она едва не слетела с петель.