Лайриэйль Лайвджой

Потому что аэрошка с госпожой Лайри, Найсом и Чейем приземлилась в тот самый момент, когда я, рыча от бешенства, рвался добить этого гада! За его поганый язык, посмевший… посмевший…

Я слишком поздно понял, что лучше было сдохнуть сразу, вместо того, чтобы сквозь туман отступающего бешенства услышать ядовитый голос госпожи Майрийи, обращенный к нашей госпоже:

- Прости, дорогая, но, кажется, ты слишком балуешь свои игрушки. Впрочем, я слышала, что ты обещала продать этого зверька в бордель, если он еще раз затеет драку, это правда? Вот это поступок настоящей Старшей госпожи, уважаю твое решимость! А то они моментально обнаглеют и опозорят Дом.

У меня от ужаса отнялся не только язык, но и все тело. Я просто повис на руках у Кайя, снизу вверх глядя на холодно-задумчивое, совершенно чужое и будто незнакомое лицо госпожи Лайриэль. Она смотрела на меня даже не зло или разочаровано. Равнодушно и брезгливо. И от этого взгляда хотелось умереть на месте. Кроме того, я почувствовал буквально кожей, как задрожали руки все еще удерживающего меня Кайрише.

- Да, дорогая, ты права, это зверье не понимает доброго отношения, – госпожа Лайриэйль улыбнулась собеседнице, даже не взглянув на остальных любопытных женщин, с жадностью следивших за развитием ситуации. – Я предупреждала этого раба, что не потерплю больше драк. Так что не вижу смысла держать его в доме даже лишние полчаса. Найс! – я как в тумане видел, что госпожа что-то быстро и тихо сказала Старшему. Тот мгновенно переместился за спину Кайю, схватив его за предплечья, и стиснул… Удерживающие меня руки задрожали и разжались, а я без сил рухнул на колени, прямо на землю.

- Ты… в аэрошку, – госпожа не сильно, но как-то брезгливо пнула меня носком туфельки в бедро. – Чейри, помоги моему БЫВШЕМУ наложнику передвигаться побыстрее.

После яркого света трех солнц, заливавшего двор, в аэрошке было темно. А может, это у меня в глазах все потемнело, выцвело и потерялось… я почти не слышал, что там умоляюще выкрикивает Кай, оставшийся снаружи… не слышал, что ответила ему госпожа… почувствовал только, как она вошла в салон, и как земля в буквальном смысле ушла из-под меня, когда аэрошка взлетела.

Я сидела в аэрошке и скрипела зубами от злости. Потом, когда собственные зубы стало жалко, медленно считала про себя. Чтобы не сорваться и не убить одного такого умного и сдержанного… гаденыша.

Сбившись примерно на пятой сотне, поймала себя на мысли, что придумываю какие-то страшно зверские способы наказания. Вычитанная в учебнике истории инквизиция наверняка давится слюной от зависти и посрамлено прячется по углам. М-да…

Аэрошка сделала очередной вираж, а с пола донесся сдавленный всхлип.