Лайриэйль Лайвджой

Благо он ею кверху.

А сама пересела так, чтобы голова Ройса оказалась между моих бедер. В первый раз с кем-то, кроме Найса. Волнительно и… ужасно любопытно.

Почему-то мне кажется, что будет здорово. Вон, как у парня заплаканные глаза расширились, а в них благоговение и…

Именно в этот момент Кай, наконец, уяснил расклад и чуть слышно выдохнул сквозь зубы.

Раздвинул лежащему ноги и принялся осыпать поцелуями низ ягодиц и нежную складочку между попкой и бедрами. Явно пустил в ход язык, потому что Ройс застонал и приподнял ягодицы ему навстречу.

И сам больше не стал терять времени.

О его губах в своем самом сокровенном месте я, признаться, мечтала давно… и не зря.

Особенно восхитительно это было, когда Кай вошел в парня и начал двигаться. Ройс стонал от наслаждения, а не от боли, потому что я нарочно не тронула те места, о которые сейчас бились бедра Кайя. А я стонала с ним в унисон, чувствуя каждый толчок.

Они просто восхитительны, мои «кактусята». Потому что додумались никуда не торопиться и продлили мое блаженство почти до бесконечности. А когда я все же закричала от вспыхнувшего, как сверхновая, оргазма, кончили сами.

Мне было так хорошо, что я оставила обоих не просто в своей спальне – в своей постели. А Ройса, на чьи губки не могла смотреть теперь спокойно, хотя больше всего сейчас хотела просто спать, вообще уложила в серединку, между собой и Кайем. И мы обнимали его с двух сторон.

Снежный мальчик… ему очень важно чувствовать, что он любим и нужен. А мне не жалко, наоборот – это то, что привяжет обоих «кактусов» ко мне крепче, чем даже клятва личного раба. Ну и просто нравится. Нравится даже больше, чем я готова себе признаться…

Дийк, зараза, трахнул так, что у меня все вейдже вышибло, большим таким спермоконцентратом. Вот блин, романтики от него никакой, но зато больше не бьет, и секс классный. И потом, зачем мне снизу романтика? Вот сверху… сверху иногда тянет за мальчишками поухаживать.

Только сейчас не сезон. Сейчас, блин, кто бы за мной поухаживал… Тошно мне и на месте спокойно не лежится. Но Дийк сказал, чтобы сидел и не высовывался. И таким тоном сказал, что сразу понятно - надо сидеть… сидеть… и сидеть. Я до самого утра следующего досидел! С перерывами на поспать и поесть. А потом не выдержал и с рассветом сорвался к озеру. Сейчас нырну – вынырну – нырну – вынырну и… ну не ийтигла, конечно, чего уж там… но полегчать должно!

Одежду скинул, разбежался, бултыхнулся, вынырнул… И чувствую, у меня это случилось… Как его, блин?! Дежавю! Потому что на берегу сидела Лайри. А я опять на середине озера, воду ртом хлебаю, и глаза, наверное, как у рыбы на суше. Но спасать она меня в этот раз сразу не кинулась, и я успел сам оклематься и доплыть до берега.

- М-да...