Лайриэйль Лайвджой

Опять вздрогнул, опять этот телячий взгляд… р-р-р-р!

- Придумала! Я тебя обменяю на какую-нибудь новую игрушку! – внимательно слежу за его лицом… ОГО!!! А вот этот его страх мне незнаком! Он новый!

Мальчишку затрясло, в глазах паника.

- Или просто отдать тебя подружкам поиграть немного? – Хммм, странно, паника осталась, а ужас чуть притух. Почему?

- Правда, вряд ли я потом заберу тебя обратно… - осторожно проверяю его реакцию, говорю медленно и наслаждаюсь переливами эмоций.

- Постарайся кому-то понравиться, а то ведь вернемся домой и накажу…

Ну что такое? Как только начинаю угрожать, просто играми или наказанием, то просто боится, но… если намекаю, что отдам другой, тут панический шквал накрывает с головой, я прямо кожей это в нем чувствую! Неужели эта кукла способна настолько в меня влюбиться?

Так или иначе, мне понравилось его пугать этим новым незнакомым мне страхом. Я даже снова слегка заинтересовалась уже отброшенной игрушкой. Пожалуй… поиграю еще капельку.

Сегодня я буду швырять тебя, прелесть моя, от страха к надежде так, что ты даже о боли забудешь!

- Может, как раз подберем тебе влиятельную добрую госпожу из хорошего дома? Из моих рук такие воспитанные мальчики расходятся в самые лучшие гаремы! Хочешь?

Я направилась по лестнице обратно во дворец. Спиной чувствуя новую волну ужаса и чуть слышный обреченный стон.

- Или тебя, неблагодарный щенок, придется отвезти домой и пороть день и ночь, в промежутках отдавая парням из гарема, чтобы как следует отымели?

Вот блин, а заспешил-то как следом за мной! Что, «пороть и трахать» нравится больше, чем «другая госпожа»? Кто бы мог подууумать…

- Кому это ты такие радости обещаешь?

Я обернулась. Вслед за нами по лестнице поднималась одна из моих самых любимых подруг – Нийкейя Бэйсейлард, племянница Старшей двадцать четвертого дома.

- Да неужели! – Я ужасно обрадовалась.

Нийк – совершенно безбашенная и потрясающе веселая девчонка. Ух, как мы зажигали в свое время втроем…

- Когда ты вернулась, бродяга? Хей тебя задушит от счастья! Хотя… не успеет! – я сама бросилась обниматься. – Поганка, даже не писала, не то чтобы позвонить! Полтора года, Нийк, зараза ты бессовестная!

- Но-но, без членовредительства! – Засмеялась Нийкейя, ловко отступая к широким перилам. Правильно, а то устроили бы сейчас акробатический этюд «каблуки и лестница». - Через всю галактику звонить дорого, – заявила она, нисколько не смущаясь. – К тому же, что за банальщина – слать подружкам отчеты о путешествиях? «Ах, здесь чудный отель и отвратительная выпивка… а там отвратительная выпивка и чудный отель!», - передразнила она кого-то, смешно наморщив нос. – Я сама приехала, и этого должно быть достаточно благодарному человечеству!

- Ну ты и зараза, Нийк! Ничуть не изменилась.