Лайтларк

Когда Селеста оказалась в паре с небесным, Айсла должна была ее хотя бы предупредить, но осталась слишком зациклена на предательстве Оро. На себе – как всегда.

Почему она не учла вероятность, что Азул нацелился на стелларианку?

В чем состоял его план?

Столько вопросов, бессмысленных фрагментов. Всякий раз, когда Айсла думала, будто знает что-то наверняка, истина менялась и утекала сквозь пальцы. Но это ненадолго.

Айсла вспомнила слова оракула.

Айсла стояла посреди Зеркального дворца, расправив плечи. Опавшая листва лениво шелестела у ног, сквозь трещину в стекле просачивался ветер. Айсла повернулась к парадной лестнице, которая вела в комнаты, когда-то полные жизни, а нынче пустые, опутанные паутиной, с треснутыми зеркалами, где не звучало никакого смеха и музыки.

Айсла почти их слышала, таких же сладкоголосых, как она сама, когда подняла руку к шее, к крупному черному бриллианту и потянула за него.

Прошла минута. Силы Грима не действовали в Зеркальном дворце. Сумрачному пришлось бы перенестись к опушке леса на острове Диких и добираться к Айсле на своих двоих.

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не разлетелась вдребезги. Рывком обернувшись, Айсла увидела взмыленного, исступленного Грима.

Его глаза были широко распахнуты – и полны страха. Дыхание прерывалось. На бедре болтался клинок.

В мгновение ока Грим оказался рядом с Айслой.

– Сердце… ты ранена? – Широкие ладони обхватили ее лицо, большие пальцы легли на уголки губ.

Грим оглядел Айслу с головы до ног, выискивая повреждения, словно она сделана не из плоти и крови, а соткана из тумана и льда и растворится уже через миг… Он задыхался от бега.

Услышав ее тон, Грим уронил руки.

Ходить вокруг да около причины, по которой она его сюда призвала, не было нужды.

– Почему ты не сказал, что остров создали не только солярианец и сумрачный, но и дикая?

Выражение лица Грима не изменилось. По крайней мере, не так, как воображала себе Айсла. Какое-то время он всего лишь молча изучал ее взглядом.

– Некоторые вещи нам лучше узнавать самостоятельно, – наконец произнес Грим; его взгляд был тверд. – Многое из того, что мне поведали другие, я предпочел бы выяснить сам. Вовремя. Когда был бы способен лучше это все понять.

– А ты вообще собирался мне рассказать?

– Со временем, конечно. Я привел тебя сюда… отвечал на твои вопросы… но я не желал вываливать все сразу. – Грим покачал головой. – Ты только что оказалась в новом месте. Мало что зная. Вынужденная нести бремя проклятий, представлять весь свой народ. Без сил. Ты была в ужасе. Я не мог усугублять. Не хотел.

То, что Грим чуял ее ужас, ее смятение на протяжении турнира, не должно было потрясти дикую. И все же. Это не оправдание.