Лайтларк

Спина его напряглась; плащ облепил плечи, обрисовав очертания перекатывающихся под кожей мышц.

Быстро, как молния, он повернулся, выставил перед собой руку – и тьма вырвалась наружу яростной струей, стеной чернил, дрожащей, словно вода. Она пронеслась в нескольких сантиметрах от лица дикой. Айсла попятилась от этой мощи и чуть не упала.

Тьма растворилась так же быстро, как и появилась. Айсла сделала неуверенный вдох. В местах, поцелованных тенью, жизнь бесследно исчезла. Трава обуглилась и пожухла, деревья превратились в труху, которая распадалась в пепел прямо на глазах.

Если бы эту силу направили на человека, его кожа сошла бы с костей. А кости бы раскалывались и трескались, пока не превратились бы в осколки на ветру.

Его чары были хуже огня.

Тьма Грима ничего после себя не оставляла.

Он повернулся к обрыву, сжимая руку в кулак. Руку, обладавшую страшной до ужаса силой.

Грим не шелохнулся, когда Айсла, вопреки здравому смыслу, провела двумя пальцами по тыльной стороне его кисти. А потом сказала:

– Покажи мне больше.

И обхватил ее за талию.

В мгновение ока они сорвались с обрыва на песок – и на этот раз Айсла не кричала. Потому что каким-то чудесным образом они миновали весь полет и сразу оказались внизу.

Море пенилось, бушевало, как обезумевшее животное во время шторма, облака над ним бурлили и взбивались, сливаясь в серый градиент. Айсла не могла понять, где кончался океан и начиналось небо. Они оба кипели и заворачивались в вихри, отчаянно желая соприкоснуться.

– Сердцеедка, – позвал Грим.

Волновался, что она струсит, увидев мощь его чар? Возненавидит Грима за его сущность?

Айсла вспомнила слова сумрачного.

Какая-то ее часть действительно боялась сил Грима.

– Скажи мне, что я чувствую, – прошептала Айсла. Больше всего на свете она хотела контролировать свои мысли и поступки, но если сумрачный чему-то ее и научил, так это тому, что эмоции обуздать гораздо труднее.

Дождь капал с его волос ей на щеки.

Грим сглотнул, читая ее мысли.

– Ты… заинтригована.

Айсла обвела пальцем все, что их окружало, и пожала плечами. А потом попросила показать больше.

На этот раз Грим не усмехнулся. Его лицо помрачнело. Океан закручивался гигантской волной, которая вздымалась перед ними и обрушивалась на близстоящие скалы. Рот Грима внезапно оказался возле ее уха.

– Я могу открыть черную дыру, которая поглотит пляж. Могу сделать море темным, как чернила, и убить все, что в нем находится. Могу разрушить замок, кирпичик за кирпичиком, прямо отсюда. Я мог бы забрать тебя с собой на Сумрачные земли немедленно, – голос его был глубоким, как сон, темным, как кошмар. – Я на все это способен. – На мгновение его губы прижались вплотную к ее уху.