Лайриэйль Лайвджой

Не то чтобы очень хотелось, но неприятный осадочек слегка шкрябал по нервам.

И тут Кийми примчался в третий раз, достаточно сильно меня озадачив:

- Они там тебя хотят. Что-то про любимых и близких мужчин говорили, я точно не расслышал.

Неприятный осадочек быстро сменился дурным предчувствием, проникнувшим в меня с хорошей такой приятной смазкой от удовольствия, что я имею прямое отношение к любимым и близким. По коридору я прошагал, размышляя о том, зачем я потребовался, но мое воображение то буксовало, то разгонялось так, что хотелось развернуться и гордо удалится обратно, сославшись на дикую занятость.

Постучав и войдя, я быстро пробежался взглядом по комнате, оценивая обстановку и, одновременно, медленно опускаясь на колени.

- Иди сюда, ближе, - голос у мелкой немного иной, и, ептить, сразу понятно, что сейчас она не моя мелочь, а госпожа. Даже язык не поворачивается сказать, что в роли госпожи, настолько естественно у нее получается. У левой ноги жмется Рис, у правой - стол. Интересно, куда пристроиться мне, так чтобы и Риса не оттереть, и стол не снести? Ну сама виновата, госпожа моя…

Я, не торопясь, подполз к креслу и пристроился точно между ног мелочи, лицом к столу. Как раз, если что, смогу ей чашечку тайшу налить, раз уж будущий муж предпочел в котеночка поиграть. Уголки губ у мелкой чуть дрогнули в попытке улыбнуться, но она сдержалась. И правильно, потому что приехавшая с госпожой Клаусийлией женщина, изучив меня так, как будто у нее в глазу встроенный микроскоп, причем видящий меня изнутри, выдала:

- Что ж, прекрасное решение, мне понравилось. У старшего зверька чувствуется опыт выхода из подобных сложных ситуаций и уверенность в своем положении. А теперь я бы хотела ее слегка поколебать, - женщина улыбнулась, так хищно, что даже мне не по себе стало, а Рис, бедняга, вообще слился с ногой Лайри, и в глазах у него промелькнула плохо скрываемая паника.

Ептить, я не понял, чью уверенность будут пытаться поколебать? Моя крепка, как каменная крепость древности - я в кровати с мелкой провел всю ночь и выполз только под утро.

- Клайрис, зайка, разденься красиво, - помурлыкала хищница, напрочь игнорируя наличие здесь и госпожи Риса и его матери. А главное, этот тукан-переросток дернулся выполнять ее приказ и, лишь встретившись с моим злобным взглядом, выдохнул и поднял глаза на мелкую. Та кивнула, разрешая.

Я быстро переместился на освободившееся место, чтобы полюбоваться красивым раздеванием. Но, ептить, изучающий взгляд хищницы портил все удовольствие. Чего же она хочет добиться? «Зайка Клайрис» старается, как может, особенно если делать скидку на слегка трясущиеся руки и запуганно-виноватые взгляды в сторону мелочи. На госпожу Клаусийлию он вообще не смотрит, но вот на ее знакомую иногда поглядывает.