Лагерный волк

Она инстинктивно дернулась, но разум отказался от сопротивления. Она же умница, понимает, что строптивой быть себе дороже... Стоит, молчит. Жмется. Внутренне жмется. К Волоку же прижиматься не спешит. Нет в ней жаркого огня. Страх и холод.

– Нам же с тобой хорошо было, да?

Зато у него все горит.

– Плохо, – робко сказала она.

– Но ведь я извинился перед тобой. Денег дал...

– И обещали больше не приставать...

– Ну, мало ли что я обещал... Хочешь, я тебе еще денег дам? Тысячу долларов, а?

– Не надо.

– Ну почему не надо? Надо. Маме деньги отдашь. Будете дальше у нас работать. Дальше жить. Деньги копить. Через пару лет квартиру хорошую купите... А не будете работать, не будет и квартиры. И на работу вас больше никто не возьмет...

Это был тот самый запрещенный прием, который и в прошлый раз привел его к победе. Не хочет девчонка отдаваться за деньги. Зато боится подставить мать, которая очень дорожит своей работой...

Настя молчала. И только вздрогнула, когда он расстегнул «молнию» на ее платье.

– Я даже зарплату твоей маме подниму...

Он снял с нее передник. Платье Настя стащила сама. Через голову. С тяжким вздохом обреченной на заклание жертвы...

3

– Смотри, снова катится. Спортсменка, блин... Не, в натуре, клевая бикса! – восхищенно протянул Петруха.

– Кто о чем, а запорник о клизме, – хмыкнул Лиман.

– Ой, только не надо. Сам облизываешься. Думаешь, не вижу... Все я вижу. От меня ничего не скроешь...

Петруха ничуть не преувеличивал. Он и в самом деле все видел. Ночью пробрался к воротам, за которыми начинались владения Волока. Тайком, чтобы не заметили охранники, забрался на дерево, поставил видеокамеру, замаскировал ее. И теперь подступы к дому как на ладони. Совсем не обязательно быть на машине в непосредственной близости от ворот. Джип стоит в лесу, далеко от особняка. В салоне на коленях у Петрухи ноутбук раскрытый стоит, только что на экране промелькнула юная красотка на спортивном велосипеде. Легкая курточка, джинсы на бедрах, рюкзачок за спиной."

"Позавчера в половине восьмого она выехала из дома на том же велике. И вчера то же самое и в то же время. Сегодня та же картинка. Только вчера-позавчера лицо у девчонки было радостное, глаза светились. А сегодня как будто кто-то умер у нее. Черного на ней ничего нет, но взгляд траурный... Изображение черно-белое, неустойчивое. Но видно, что малолетка чем-то убита...

– А почему ты думаешь, что это спортсменка? – спросил Ролан.

Фигурка у девчонки спортивная, не вопрос. И стиль вроде бы спортивный. Но ведь и вчера, и позавчера она вернулась в половине третьего. Не могла же она так долго колесить на велосипеде из спортивного интереса.

– Да он не о том думает, спортсменка она или нет, – ухмыльнулся Лиман. – Он думает, как бы педали вместе с ней покрутить...