Лагерный волк

– А если меня на малолеток тянет? – ухмыльнулся Волок.

– Тогда тебе лечиться надо!.. У вас в Госдуме все такие?

– При чем здесь Госдума?

– Ну как это при чем? Кто поправки в уголовный кодекс вносил? Раньше с девочками с восемнадцати лет можно было спать. Потом с шестнадцати. Так вам и этого мало показалось. До четырнадцати лет планку снизили... Когда до двенадцати лет дойдете, а?..

– И дойдем. Знаешь, сколько таких, кто с двенадцати лет и в хвост и в гриву!..

– Заткнись!"

"– Ты это, не кипятись, не надо. Ты лучше послушай, почему меня на малолеток тянет... Сколько тебе лет было, когда ты под Ролана легла, а? Пятнадцать, да?..

– Не было у нас ничего!

Аврора соврала вовсе не потому, что боялась мужа. Просто ей не хотелось вдаваться в подробности. Как не хотелось рассказывать, что Ролан сегодня ее изнасиловал. Еще скажет, что сама дала... А ведь скажет! С него станется!..

– Ну, это ты маме с папой расскажи. А я-то знаю, что было... – презрительно усмехнулся Волок.

– Ну а если и было, то что?

– Да было, было... А может, комплекс у меня из-за этого сложился? Ты малолеткой была, а трахалась, но не со мной. Вот мне теперь и хочется, чтобы малолетки трахались со мной!

– Комплекс у тебя?!.. Да, комплекс. Безнаказанности. И неполноценности... Комплексы у него. Совсем страх потерял. Жируешь на чужом горе. Детям есть нечего, вот они и выставляются на панель. А ты, гад, этим пользуешься!

– Тебе что, тоже жрать было нечего?

– Я на панели не выставлялась!

– Но ведь трахалась!

– Да заткнешься ты когда-нибудь?!

– А ты мне рот не затыкай...

– Скотина!

– Какой ни есть, весь твой!

– Был моим. А стал чужим!

– Бросить меня хочешь?.. Что ж, уходи. Но дети останутся со мной!

– А вот и не угадал!

– Да нет, дорогая моя. Я не гадаю. Я точно знаю, что сделаю...

– Шантажировать меня вздумал?

– Хочешь жить – умей вертеться. А я хочу жить. С тобой... Настька-Мастька – все это чешуя, баловство одно. А с тобой по-настоящему. Только тебя хочу всегда...

– А с другими так, только побаловаться... И много у тебя таких других?

– Ну, иногда случается... Я же не педик какой-то. Меня на баб тянет...

– А кто его знает? – съязвила Аврора. – Может, ты и с мальчиками того, а?

– Не, только с девочками... И с тобой... И всегда буду с тобой. Ты от меня никуда не денешься. Плохой я или хороший, но мы с тобой по гроб жизни. Без меня только в гробу...

Волок нагло ухмылялся. В глазах столько угрозы, что Авроре стало не по себе.... А ведь он запросто может убить ее, если захочет. Как был он бандитом, так бандитом и остался. Горбатого могила исправит... Но его-то убить невозможно. Сколько раз на него покушались, а он жив-здоров. И малолеток портит. Сволочь!..

– Будет тебе гроб! – не осталась в долгу Аврора. – Еще раз узнаю, что был с кем-то, точно убью!

– А-а, это... – смягчаясь, ухмыльнулся он.