Лагерный волк

Она хорошо помнила, как он едва не задушил ее в камере райсуда. А ведь задушил бы, если б менты вовремя не вмешались...

– Да я-то скажу... А ты мне скажи, кто такой Олег? Трахарь, да?

– Так, знакомый...

– Значит, трахарь... Непорядок. Муж срок мотает, а жену козлы всякие пашут, как последнюю тварь...

Он так посмотрел на нее, что у нее чуть сердце от страха не остановилось.

– Неправда... – пролепетала она.

– Ну, если неправда, тогда живи, – не очень убедительно сменил он гнев на милость. – И поляну накрой, а то жрать охота...

– Да, конечно...

Венера направилась на кухню. Ролан присоединился к ней минут через пять.

– Нехило, смотрю, живешь. Квартирку отреставрировала, да? Мебель отпадная... Только бардака много. У нас на хате и то чище было..."

"Венера убрала со стола. Замесила омлет из десяти яиц, нарезала гору ветчины. Оливье полмиски... Ей тоже хотелось есть. А еще больше – выпить. Водка была – две непочатые бутылки. И в магазин идти не надо...

Ролан заметил на подоконнике пачку белого «Мальборо». Вытащил из кармана пачку «Примы» с фильтром. Предложил обмен:

– Махнемся не глядя, а?

– Так бери... Раньше ты не курил...

– И в зоне три года держался. А потом тоска заела... Но ты не парься, я в такой же форме, как раньше. В смысле постели...

Он не стал ждать, когда пожарится омлет. Подошел к ней сзади. С силой согнул ее в поясе, заставил руками опереться о разделочный стол, задрал подол халата... Она успела дотянуться до плиты, чтобы выключить газ.

Ролана надолго не хватило. Чувствовался огромный перерыв в общении с женским полом.

Он застегнул джинсы, вернулся на место. Закурил новую сигарету... Венера же долго не могла прийти в себя. Наконец зажгла плиту.

Но ведь Ролан не к ней сюда шел, к Авроре. Думал ее здесь застать... Венера почувствовала, как душу скрутила ревность. И зависть. Все в этой жизни почему-то достается Авроре...

– Давай выпьем!

Венера не миндальничала. Наполнила граненые стаканы больше чем наполовину.

– О-о! – не без восхищения ощерился Ролан.

Венера осторожно посмотрела на него. Зэчара матерый. Грубый, резкий, грязный... И столько подавляющей силы в его глазах, что хочется покоряться ему, быть с ним... И даже обиды нет на то, что в далеком уже прошлом он чуть не задушил ее... А ведь она всегда вспоминала этот момент, когда думала о Ролане. Но помнила она и то, как до того они любились в зарешеченной камере. Ведь хорошо же было. Очень хорошо... И сейчас было более чем хорошо. Завораживающая животная страсть... И дальше должно быть все хорошо. Ведь Ролан считает себя ее мужем. Может, прикалывается. А может, и нет...

Ролан выпил не поморщившись. Занюхал куском хлеба. Снова закурил... Самец. Натуральный самец... Венера чуть ли не обожающе посмотрела на него. Ведь когда-то она очень его любила... И надо было ей изменить ему с Гиблым.